Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Защита прав потребителей - Виды браков в европе

Виды браков в европе

Виды браков в европе

5 стран, где в Европе легально многоженство


15 марта 2020Не секрет, что полигамия ― иными словами, многобрачие ― успешно практикуется во многих странах мира. Сегодня взять в жены или мужья очередную пассию можно абсолютно легально в На Ближнем Востоке, в Азии и Африке мужчины имеют полное право взять в жены несколько женщин, при условии, если они обязуются удовлетворять их в физическом, финансовом и эмоциональном плане в равной мере.

В основном полигамия законна в мусульманских странах, где главное правило «равновесия» даже закреплено в Коране. Но встречали ли вы когда-нибудь европейскую полигамную семью? Действительно, в большинстве стран Европы многоженство, равно как и многомужество, запрещены законом.

Однако существуют европейские государства, которые лояльно относятся к практике многобрачия.1. ФинляндияСкандинавские страны славятся своим трепетным отношениям к детям: их законы провозглашают максимальную защиту интересов несовершеннолетних.

В связи с этим Финляндия в очень редких случаях признает многобрачие, только при условии, что брак был заключен в другой стране, и если это .2. Ирландия Католическая церковь в Ирландии позволяет вступить в брак с новым партнером при наличии первого, не регистрируя гражданского брака, но пройдя процедуру венчания в церкви, при этом .

Такой способ многобрачия возможен и не несет за собой негативных юридических последствий, если из двух браков только один был совершен в стенах священного храма.

Подобная полигамия успешно практикуется после легализации в 1996 году развода. Также Верховый Суд Ирландии постановил, что если у человека было зарегистрировано два брака за границей, на территории Ирландии .3. НидерландыОдна из самых лояльных стран Европы в таких вопросах, как легализация мaрихуaнны и отношение к ЛГБТ, придумала, как узаконить в том числе и многобрачие.Во-первых, Голландия признает полигамные браки, заключенные за границей.

Во-вторых, они ввели закон под названием , который может быть переведен как «соглашение о сожительстве». Сожительство между двумя и более партнерами приравнивается к браку, однако юридически нельзя назвать это бракосочетанием. Тем не менее, такой контракт пользуется популярностью в Голландии.4.

ШвецияВсем известно уже ставшее устойчивым выражение «шведская семья», подразумевающее официально зарегистрированные отношения между несколькими людьми разного пола. Однако и здесь есть свои подводные камни.

В первую очередь, шведская семья имеет количественное ограничение: разрешено быть женатым не более чем на 4 супругах одновременно. Но суть заключается в том, что когда встает вопрос о наследстве, безопасности или других юридических моментах, .

5. ФранцияФранция так же, как и Нидерланды, заключенные в мусульманской стране множественные браки. И иногда это им выходит боком. Таким образом, они обязаны принять по программе воссоединения семьи и вторую жену мигранта, и третью, и четвертую.

______Ставь лайк, если тебе понравилась эта статья, и

Церковный брак

Нельзя не упомянуть о считавшемся на протяжении нескольких сотен лет в России единственным официальным видом бракосочетания – о церковном. До революции только прохождение особого таинства в церкви считалось юридически значимым оформлением отношений между мужчиной и женщиной.

С 1917 по 1944 год любые формы брака, касающиеся тем или иным образом религии, были под тотальным запретом. В последние годы Великой Отечественной войны церковные браки стали разрешаться государством, однако их роль была незначительна, так как правовые последствия возникали только после официального оформления.

Как и в СССР, так в России выдается церковное свидетельство о регистрации брака, которое не имеет никакой юридической силы.

Долгое время в России существовало такое понятие, как морганатический брак. Им признавался официально зарегистрированные (в основном во времена империи – церковные) брачные отношения между мужчиной и женщиной, занимающими различные ступени социальной лестницы. Общественное положение мужчины, как правило, превосходило позицию женщины, поэтому их союз обозначался иным понятием.

Сегодня такая форма сохраняется в ряде стран Средней Азии и Африки, однако в современном российском государстве такой вид перестал существовать.

Воспитание детей

базируется, как правило, на поддержке, уважении, пояснении вопросов, внимании, неигнорировании и запрете телесных наказаний.

В некоторых странах строгость наказания детей регламентируется законодательством.

Например, телесные наказания в любой форме могут быть полностью запрещены.

Здесь важно обратить внимание на два важных аспекта воспитания.

Во-первых, принципиально, что дети воспитываются в поддержке и внимании к их проблемам.

Но таким образом, чтобы научить их решать возникающие трудности самостоятельно (не отказывая при этом в поддержке).

Если это действительно происходит, то способствует появлению самостоятельных личностей с хорошей самооценкой, высокой приспособленностью к жизни и ответственностью за себя.

В России чаще встречается подход, при котором дети или игнорируются или сильно критикуются. В итоге, формируются люди с нерациональным подходом к жизни, психологически слабые, закомплексованные, агрессивные; живущие в рамках жестких и мало функциональных в современном обществе установок. Вторым интересным наблюдением является высокая автономность детей от родителей по достижению ими совершеннолетия.

Как правило, дети быстро покидают родителей и родственные связи имеют гораздо меньшее значение, чем в России. Встретиться один раз на Рождество (или же просто позвонить) вполне нормально.

Очевидно, этому способствует два аспекта. Один – воспитательный, когда детям прививается самостоятельность и, второй – достаточный уровень доходов даже молодых специалистов, позволяющий самостоятельно снимать жилье и жить своей жизнью. Конечно, все знают, что в Европе проблема с рождаемостью.

Детей в семьях – хорошо, если двое. Очевидно, значительная часть европейцев полагает, что им есть и так чем заняться в этой жизни, как проводить в ней время интересно и насыщенно и без того, чтобы посвятить себя детям. Не стоит считать, это нарушением священных устоев.

Так идет развитие общества, которое всегда естественно, даже если в следующем поколении будет обратное движение.

Я практикующий психолог, редактирую этот блог и сам много для него пишу. Сложно назвать мою сферу интересов в психологии — ведь все, что связано с людьми безумно интересно!

Сейчас я уделяю значительное внимание темам нарциссизма, психологического насилия, отношениям, личностных кризисов, принятию ответственности за свою жизнь, повышению самооценки, экзистенциальным проблемам.

Стоимость консультации 3000 руб./час. т. +7 926 211-18-64, очно (Москва, м. Марьина роща), или через Skype (barbaris71).Связаться со мной Ваше имя (обязательно) Ваш e-mail (обязательно) Телефон Сообщение Нажимая кнопку отправить, я принимаю Последние материалы: ()

  1. — 27 февраля, 2020
  2. — 3 марта, 2020
  3. — 26 февраля, 2020

Библиографическое описание:

Цитович Л.

В., Никишов А. Б. Брак и иные виды семейных союзов в зарубежных странах // Новый юридический вестник.

— 2020. — №2. — С. 23-26. — URL https://moluch.ru/th/9/archive/123/3813/ (дата обращения: 09.03.2020).

 Внастоящей статье автором рассматриваются основные формы брака и иных видом семейных союзов в зарубежных странах. Даётся детальный анализ каждого отдельного вида. В заключении автором рассматривается одна из проблем, которая складывается при возникновении трансграничных брачно-семейных отношений: «хромающие браки» Ключевые слова: брак, партнерство, сожительство, семейное право.

Институт брака в семейном праве занимает одно из центральных положений, так как имеет основополагающее значение для возникновения, изменения и прекращения супружеских отношений, а также отношения, складывающихся между членами семьи. Традиционно под браком принято понимать добровольный союз между мужчиной и женщиной зарегистрированный в установленном порядке с целью достижения моральных, духовных и физических потребностей человека. В силу особой специфики семейного права, по мнению И.

А. Михайловой,

«брак представляет собой одно из наиболее сложных правовых явлений, не поддающихся общепризнанному легальному определению»

[1].

Стоит отметить, что законодатель не дает определение брака ни в одном законодательном акте, но при этом, Конституционный Суд Российской Федерации, в своем Определении [2] указал, что определение брака — это исключительно прерогатива законодателя. Как российское законодательство, так и законодательство зарубежных стран не дает определение брака: национальными законами регламентируются условия вступления в брак, прекращение брака, признание его не действительным.

Теория семейного права в целом, определяет брака, как договор (сделка), добровольный пожизненный союз или просто партнерство. Совершено, верно, что брак рассматривается как сделка, так как предполагает, что отношения между будущими супругами являются договорными. Стороны на основе взаимного согласия определяют свои будущие права и обязанности.

Стороны на основе взаимного согласия определяют свои будущие права и обязанности. Заключая брачный договор, стороны закрепляют правовой режим своего имущества.

Будучи сложным правовым явлением, брак можно рассмотреть и с точки зрения других значений. Брак, как юридический факт представляет собой разновидность актов гражданского состояния, который подлежит обязательной государственной регистрации в уполномоченных органах.

Заключение брака между сторонами означает возникновение между ними брачно-семейных отношений, а в свою очередь расторжение брака — это прекращение личных неимущественных и имущественных отношений между супругами. С другой стороны, брак рассматривают как правоотношение: брак — это урегулированное нормами семейного права, общественные отношения, где каждый из супругов обладает комплексом имущественных и личных неимущественных прав и обязанностей. Однако не все отношения, возникающие между супругами, урегулированы семейным законодательством, так, к примеру, вопросы, связанные с уборкой квартирой, походами в магазин выходят из сферы правового регулирования.

Данные вопросы определяются супругами самостоятельно.

Как правило, в большей степени, именно имущественные отношения урегулированы. И, в-третьих, брак рассматривают как институт семейного права, т.

е. обособленную группу взаимосвязанных норм, регулирующих конкретный вид общественных отношений — брак. Многие авторы выделяют такую категорию как субинститут, к нему относят: субинститут заключения брака, субинститут расторжения брака и т.

д. Рассмотренные выше различные взгляды и суждения о правовой конструкции брака, в целом показывают, что брак является одним из самых сложных правовых явлений. Оформление брака по зарубежному праву может, осуществляется в различных формах. Исторически сложились следующие формы брака:

  • Религиозная форма заключения брака (Ирак, Ирак, Израиль). Такая форма заключения брака, как правило, присуща странам мусульманского фундаментализма в силу особенности их государства, где религиозные нормы играют важную роль и определяют право. Данная форма брака означает, что брак должны заключаться по религиозному обряду, как правило, в храме (Церковь, Мечеть, Синагога). К примеру, в качестве важного условия заключения в Израиле является принадлежность к религиозной общине. Есть один из супругов, христианин, а другой мусульманин, то такой брак невозможно зарегистрировать. Браки между евреями и иностранными гражданами тоже зарегистрировать невозможно.
  • Гражданская форма заключения брака (РФ, ФРГ, Франция), предполагает обязательную государственную регистрацию лиц желающих вступить в брак. Как правило, такими органами выступают ЗАГС или органы местного самоуправления (к примеру, во Франции, таким органом является мэрия).

Священник, проводящий церемонию бракосочетания, обязательно должен иметь право на заключение такого права.

Особенностью данной формы брака является то, что после его заключения необходимо обратится в государственный орган для получения официального свидетельства о заключении брака. Требования, предъявляемые к религиозным бракам, зависят от административной области проживания заявителя или его религии.

  • Альтернативная форма брака (Испания, Великобритания), предполагает возможность заключения как религиозного, так и гражданского брака. Так в соответствии с Гражданским кодексом Испании [3], брак может быть заключен перед судьей, мэром или уполномоченным лицом, а также в религиозной форме, установленной законом.
  • Смешенная форма брака (страны Латинской Америки) предполагает обязательную гражданскую и религиозную форму брака.

Другой классификацией форм брака является их деление на: брак, сожительство и партнерство.

Брак, как описывалось выше, это союз между лицами разного пола, направленный на удовлетворение своих физических и духовных потребностей, а также с целью продолжения рода.

Особенностью брака в странах мусульманского фундаментализма является наличие многоженства и регулирование брачно-семейных отношений религиозными нормами. По общему правилу, вступая в такой брак, муж обязан одинаково обеспечить всех своих жен. Все содержание своей жены (жен) ложится на плечи мужчины, и в случае, если он не в состоянии обеспечить, то ему не рекомендуется вступать в брак.

Запрещаются любые добрачные отношения между будущими супругами, а также отношения между родственниками.

Еще одной особенностью является то, что отец вправе в первый раз сам выдавать свою дочь замуж, даже против её воли. В отличие от многих европейских стран, а также складывающихся интеграционных процессов в семейном законодательстве страны мусульманского фундаментализма не только отвергают однополые браки, но они еще и заключение такого брака является уголовным преступлением.

В целом, почти в каждом «религиозном государстве» в той или иной мере женщины при вступлении брак сильно дискриминируются. Страны тоталитарного социализма брачно-семейные отношения регулируются по устоявшееся модели: как правило, это традиционная форма, где брак оформляется в органах ЗАГС и негативное отношения к нетрадиционным бракам.

Страны тоталитарного социализма брачно-семейные отношения регулируются по устоявшееся модели: как правило, это традиционная форма, где брак оформляется в органах ЗАГС и негативное отношения к нетрадиционным бракам.

Многие европейские страны уходят от плюралистической модели брачных отношений, которая предполагает пожизненный союз мужчины и женщины. Как верно отмечает М. В. Антакольская [4], в настоящее время прослеживается тенденция, что в будущем брачующимся будет дана возможность с помощью договора выбрать ту модель брака, которую они считают для себя приемлемой, а государство в свою очередь будет лишь регистрировать их выбор.

Партнерство — это союз двух равноправных субъектов, одного или разного пола.

Такой вид не считается браком и регулируется специальными национальными законами. Данный вид «брака» является нововведением XX в.

и связан с возникновением проблем в ряде сфер (наследование, пенсионного обеспечения и т. д.) складывающимися между однополыми лицами.

Многие основные законы и национальные кодификации четко закрепляют, что брак заключается между мужчиной и женщиной, поэтому, создание партнерства решило эту проблему. В странах Европейского союза, США появились семейные союзы, которые по своей сути не являются браком, но позволили регистрировать однополые союзы. Такое партнерство регулируется специальными принятыми законами, к примеру, Швейцарский закон о зарегистрированных гражданских партнёрствах однополых пар [5], В связи с этим принимаемый термин «брак» к однополым семейным союзам является не совсем верным.

Существуют следующие виды партнерства:

  • Местное партнерство представляет собой однополый или традиционный союз без предоставления прав и обязанностей. Регистрируется он органами местной власти, муниципалитетами. Получил свое распространение в Англии и некоторых штатах США.
  • Региональное партнерство представляет собой такой вид союза, когда совершеннолетние лица одного пола, не вступая в брак, могут заключить договор о совместной жизни. Такой вид партнерства применялся в штате Нью-Хэмпшир, однако в дальнейшем он легализовал однополые браки и такие союзы были преобразованы в браки.
  • Пожизненное партнерство (Введен Законом ФРГ «О пожизненном партнерстве в 2001 г».) [6], которое предполагает оформление однополыми парами семейного союза в условиях запрета однополых браком национальным законом
  • Зарегистрированное партнерство предполагает союз между мужчиной и женщиной основанный на договоре о совместной жизни без оформления брачных отношений.
  • Социально-экономическое партнерство (Введен во Франции в 1999 г. пактом гражданской солидарности) предполагает возможность совершеннолетних лиц, как одного пола, так и различного заключить гражданско-правовой договор о совместной жизни в целях организации совместной жизни. Как правило, стороны регулируют только свои имущественные отношения данным договором. При этом стоит отметить, что заключать такой договор, между родственниками строго запрещен.

В целом институт «партнерства» в семейном праве был введен в связи с изменениями в ряде западных стран устоявшихся традицией и представлений о браке, как союзе между мужчиной и женщиной и в целом выступает его альтернативой для однополых лиц.

В российской Федерации такая форма брака отсутствует. Сожительство как форма брака представляет собой фактическое совместное проживание лицами, не состоящими в браке в течение длительного времени. Данная форма получила своей распространение в законодательстве Нидерландов, Франции, Бельгии.

В Российской Федерации такая форма не признается и именуется как фиктивные брачные отношения.

В некоторых штатах США простое сожительство по истечении определенного срока совместной жизни позволяет суду установить прецедент презумпции законного брака. [7] В заключении хотелось бы отметить, одну из острых проблем, складывающихся в регулировании брачно-семейных отношениях, осложненных иностранным элементом.

Существуют такой термин, как «Хромающие браки» или «Хромающие отношения». Национальные законы устанавливают свои критерии и условия вступления в брак: форма брака, возраст брачующихся и т. д. Такие браки порождают в одном государстве правовые последствия, а в другом являются недействительными.

Так, яркими примером, является запрет на однополые браки в Российской Федерации, в связи с чем, некоторые граждане отправляются в соединенные штаты Америки, где регистрирую однополые союзы.

Проблема заключается в том, что страны не признают форму и порядок заключения брака другой страны, если они отличаются от их национальных особенностей. В 1995 г. была проведена попытка решении данной проблемы и заключилась она в принятии Гаагской конвенции об урегулировании коллизий законов в области заключения брака [8], но до сих пор данная конвенция не вступила в силу. Резюмируя вышеизложенное, стоит отметить, что брак является достаточно сложной правовой конструкцией, представляющий собой институт семейного права.

Правовое регулирование данного института достаточно разнообразно, начиная от требования (условий) брака, заканчивая его формой.

Литература:

  • Законом ФРГ «О пожизненном партнерстве в 2001 г. (электронный ресурс) http://www.gesetze-im-internet.de/lpartg/BJNR026610001.html (13.06.2017).
  • Антакольская М. В. Семейное право: Учебник. 3-е изд, перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М. 2010. С. 124
  • Гражданский кодекс Испании 1889 г. (Электронный ресурс) https://pravo.hse.ru/intprilaw/doc/040601 (дата обращения 13.06.2017).
  • Конвенция о заключении и признании действительности браков от 14 марта 1978 года (электронный ресурс) http://docs.cntd.ru/document/901898365 (13.06.2017).
  • Определение Конституционного Суда РФ от 17.05.1995 № 26-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Иониной Веры Петровны» // СПС «КонсультантПлюс».
  • Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право: учебное пособие для прикладного бакалавриата. М.: Юрайт, 2016. С. 254.
  • Семейное право: учебник и практикум для прикладного бакалавриата / Л. М. Пчелинцева [и др.]; под ред. Л. М. Пчелинцевой; под общ. ред. Л. В. Цитович. — М.: Издательство Юрайт, 2016. — 330 с.
  • Швейцарский закон о зарегистрированных гражданских партнёрствах однополых пар (электронный ресурс)https://www.admin.ch/opc/de/classifiedcompilation/20022194/index.html (13.06.2017).

Основные термины (генерируются автоматически): брак, отношение, форма брака, совместная жизнь, Российская Федерация, мусульманский фундаментализм, союз, обязательная государственная регистрация, пожизненное партнерство, правовое регулирование.

Любопытные факты о браках

  1. Посмертный брак, в котором один из супругов является покойным, является законным во Франции. Схожие разновидности существуют в Китае и Судане.
  2. Древние греки не допускали присвоения общественных должностей холостякам. Неженатые и бездетные мужчины в Спарте подвергались всеобщему презрению. Древнеримский император Август силой закона принуждал граждан жениться, а неженатых наказывал.
  3. В некоторых государствах и культурах позволено вступать в брак с объектами или животными. В 2007 году во Франции был зафиксирован брак между женщиной и Эйфелевой башней. А в Индии мужчина сочетался браком с собакой в целях покаяния.
  4. Первый однополый брак, заключенный в Древнем Риме, не привлек общественного внимания. В христианские времена первый официально признанный однополый брак был заключен в 1989 году в Дании.
  5. Традиция обмена кольцами восходит ко временам Древнего Египта. Согласно традициям из Древнего Рима, поцелуй, скрепляющий брак в конце церемонии, символизирует печать и заверяет контракт.

Как вы считаете, институт брака действительно вымирает? Какими будут семьи через сто лет?

История семьи: основания и тенденции брака в Европе

К началу нашей эры, к моменту Рождества Христова Римская империя начала разрушаться изнутри. Этот мировой политический кризис был связан и с кризисом нравственным, о котором шла речь в предыдущих статьях.

Нравственный кризис сопровождался и кризисом религиозным, и стагнацией философской мысли. Глубокий кризис переживала и семья.

На качественно новый уровень как учение о семье, так и практику семейной жизни выводит христианство. Исходя из завершенного в полноту библейского Откровения, христианская культура воедино собирает все богатство дохристианского мира. В сфере семьи мы видим это со всей очевидностью.

Следует, однако, отметить, что в Западной Европе христианство ложилось на уже в достаточной степени сложившуюся языческую культуру. Во-первых, сами европейские народы имели уже к началу своего христианского просвещение многовековую языческую культурную традицию, отраженную и в развитом религиозном культе, и в богатой мифологии, и в эпосе.

А во-вторых, эти народы восприняли культурную эстафету Рима, притом Рима именно античного, а не христианского, Рима эпохи империи.

С одной стороны, это обусловило богатые культурно-исторические возможности Западной Европы, но с другой стороны, именно влиянием традиций имперского Рима наиболее сильно определяется ее культурный облик и в средние века, и даже гораздо позже. «Как известно, в позднем Риме было несколько видов брака. Свидетельством этому служит, в частности, многозначность самого этого понятия в позднеримском праве.

Так, термин «nuptiae» в зависимости от контекста может обозначать, во-первых, «сочетание мужчины и женщины» на основе «соединения божеского и человеческого права» (т. е. некую идеализированную архаичную форму брака), во-вторых, «юридический» («законный») брак позднеримского типа (nuptiae iustae), именуемый супружеством (matrimosium) и ставящий целью рождение потомства, и, в-третьих, «неюридический» брак, заключаемый свободными людьми ради долговременного, публично признанного сожительства (consuetudinis causa).

Эта последняя форма прямо противопоставляется не только «блуду», но и «конкубинату» как форме внебрачной связи. В рамках этих представлений не находилось даже слова, адекватного современному понятию «семья». Не было и такового явления. Примерно то же следовало бы сказать и о браке: привычный для нас смысл этого института лишь формировался; латинские понятия matrimonium, nuptiae, conubium могли в чем-то приближаться к нему, не совпадая, однако, по существу», — пишет отечественный ученый-медиевист[1].

Неоднородной была и та языческая почва, на которую ложилось в Европе христианство.

Например, в соответствии с традициями германских племен брак был моногамным, а супружеская неверность, как мужа, так и жены строго карались моралью и законом. Франкские же племена, напротив, одобряли полигамию и разрешали куплю-продажу невест.

При этом почти у всех варварских племен считалось, что брак существует в целом ради семьи, ради экономического и сексуального удобства. Отношение к браку в раннесредневековой Европе очень мало связывалось с романтикой и любовью.

Путь к цивилизации для населяющих ее племен был, прежде всего, путем к цивилизации римского типа: к юридическому и экономическому детерминизму в организации всей общественной жизни. Западное христианство само оказалось под сильным влиянием нехристианских элементов мировоззрения.

Так, например, весьма сильно сказывалось в Западной Европе влияние идей дуализма с манихейским уклоном. Материальный мир рассматривался как прибежище зла, корнем греха считалась плоть. Это настроения были заимствованы не прямо из Персии и центрально-азиатсткого региона, где подобные идеи сформировались, а скорее через греческую и эллинистическую философию, испытавшую ощутимое влияние Востока.

Вследствие этого в церковной идеологии на Западе очень долго было распространено достаточно негативное отношение к браку, который рассматривался часто как «легализованный грех». Дело доходило до того, что постепенно набиравшая влияние церковь выступала порой против и сексуального удовольствия, и самого брака.

Даже для супружеских пар идеальным вариантом считался отказ от интимной жизни ради целомудрия. Установилась нелепая с точки зрения и Библии, и христианского Предания традиция отождествления первородного греха с половым актом.

Не только интимные отношения и деторождение, но, наряду с ними, и хозяйственная деятельность рассматривалась по существу как следствие грехопадения и продолжение греха — сказано же: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться» (Мф. 6, 25). Но в то же время и деторождение, и хозяйственная деятельность воспринимались как единственное оправдание этого неизбежного зла, этого неустранимого греха — брака.
6, 25). Но в то же время и деторождение, и хозяйственная деятельность воспринимались как единственное оправдание этого неизбежного зла, этого неустранимого греха — брака. Брак, таким образом, в средневековой Западной Европе сводился в своем смысле к экономической и демографической ячейке общества, он не имел никакого духовного значения, и любовь и в духовном, и в душевном своем смысле с браком на теоретическом уровне не связывалась.

Как это ни парадоксально, единственный смысл любви, который имел отношение к браку — чистая телесная сексуальность, которая признавалась безусловным грехом, терпимым только ради продолжения рода.

Весьма показательна в этом смысле возникшая в Западной церкви практика целибата для всех священнослужителей. В то же время это ригористическое отношение к браку в церковной идеологии Запада вполне мирно сочеталось с языческими народными обычаями и традициями, которые как в повседневности, так и тем более на праздничных карнавалах допускали большую вольность нравов. Вместо того чтобы возвышать и преображать здоровые элементы народных обычаев (которые никогда не видели и не могли видеть в брачных отношениях зла, которые, напротив, всегда видели в них самое светлое и радостное проявление жизни), западное христианство встало на путь борьбы именно с этими здоровыми элементами.

Как следствие, оно оказалось, по существу, бессильным бороться с какими бы то ни было народными традициями — даже с откровенно грязными и антихристианскими в духовном плане. Чего стоит, например, уже упомянутая традиция языческих по своей сути и сознательно аморальных карнавалов, в которых западные священники часто принимали участие — вплоть до участия в пародийных «мессах». Как пишет об этом М.М. Бахтин, «самая эта исключительная односторонняя серьезность официальной церковной идеологии приводила к необходимости легализовать вне ее, то есть вне официального и канонизированного культа, обряда и чина, вытесненные из них веселость, смех, шутку.

И вот рядом с каноническими формами средневековой культуры создаются параллельные формы чисто смехового характера. Таковы, прежде всего, «праздники дураков» (festa stultorum, fatuorum, follorum), которые справлялись школярами и низшими клириками (священством!

— С.А.) в день святого Стефана, на новый год, в день «невинных младенцев», в «Богоявление», в Иванов день.

Праздники эти первоначально справлялись в церквах и носили вполне легальный характер, потом они стали полулегальными, к исходу же средневековья и вовсе нелегальными. Праздники дураков в основном носили характер пародийной травестии официального культа, сопровождались переодеваниями и маскировками, непристойными танцами.

Особенно необузданный характер эти увеселения низшего клира носили на новый год и в праздник Богоявления. Почти все обряды праздника дураков являются гротескными снижениями различных церковных обрядов и символов путем перевода их в материально-телесный план: обжорство и пьянство прямо на алтаре, неприличные телодвижения, обнажение тел и т.п.»[2].

На наш взгляд, подобные примеры буйного духовного помешательства являются в определенной мере расплатой за уничижение смысла брака и семьи.

Благодаря всему этому даже спустя полтысячелетия и больше после формальной христианизации христианские нормы брака не нашли еще в Европе широкого распространения, и правовые основы регулирования семейно-брачных отношений оставались чрезвычайно размытыми. Сами понятийные основы брака находятся на протяжении всего средневековья в стадии формирования. Вплоть до XII века, как показывают исторические исследования, сама граница между законным и незаконным браком существует весьма условно, точно так же, как противопоставление супружеских отношений в рамках церковного брака и вне его еще не является устойчивой формой мысли.

Эта дихотомия проявляет себя лишь к XII — XIII векам. По существу речь идет о том, что лишь к концу средних веков идея моногамной семьи обретает в Западной Европе признание и важное место в общественном сознании. В основе выделения тех или иных социальных групп, в основе общественной таксономии «лежали разные формы родства по отцовской и материнской линиям.

Внимание, которое уделяли современники таким родственным объединениям, свидетельствовало об их высокой социальной роли.

Ячейка же, складывавшаяся на основе брака, и здесь как бы игнорировалась»[3].

Исследования современных ученых медиевистов заставляют задуматься: «не следует ли считать, что «родовое сознание» до такой степени доминировало пока еще в умах людей, что им представлялось немыслимым поставить на одну доску кровнородственные и брачные структуры?. Ситуация изменяется лишь в XI в.

В эту более позднюю эпоху совместно проживавшие люди — будь то родственники по происхождению, будь то члены супружеской ячейки — начали просматриваться как familia; параллельно стали исчезать терминологические различия при обозначении кровных родственников и родственников по браку. Видимо, в представлениях современников статус и авторитет брачного союза поднимается в то время до уровня, присущего кровнородственным группам.

Это и создает в более позднее время базу для осмысления супружеской ячейки как одной из полноправных родственных структур»[4].

Лишь к XI — XII векам Западная Европа дорастает в своем нравственном развитии до высоких форм существование семейно-брачных отношений. Однако «ни включение в XII в.

брака в число основных христианских таинств, ни распространение так называемой компромиссной его модели (учитывающей и теологические, и светские традиции его истолкования) еще не означали превращения канона христианского брака во внутренний императив для всех мирян.

О подобном превращении можно говорить лишь в применении к следующим — XIV и XV — столетиям, когда церковный брак становится, как мы увидим ниже, единственной общепринятой формой супружеского союза. К этому более позднему времени и относится, на наш взгляд, подлинный перелом в становлении моногамного брака.

В XII-XIII вв. до этого было еще довольно далеко»[5]. Любопытно сравнить эти факты европейской истории с положением дел в Древней Руси.

«Повести временных лет» позволяет предположить, что архаичные формы брака («умыкание, уводы»), хотя и преобладали до принятия христианства у большинства племен, в Х в. стали пережитком»[6]. «Примечательно, что не только в Русской Правде, но и в поздних актовых и законодательных памятниках нет указаний на то, что свободная женщина, выйдя замуж за холопа, теряла свой более высокий социальный статус.

До нас дошла, например, грамота конца XIV в. — духовная Остафия Ананьевича, в которой большинство жен холопов и их дочери названы свободными, хотя сыновья от этих браков остались рабами, поступив в собственность холоповладельца. Заметим, что западноевропейское средневековье знало лишь обратную ситуацию: например, женщина во франкской деревне, выйдя замуж за человека более низкого социального статуса, оказывалась «запятнанной» браком с ним»[7].

Весьма определенно на Руси уже в первые века ее христианской истории ограничивалось и число браков. Во-первых, в подавляющем большинстве случаев речь шла не о разведенных супругах, а о вдовах и вдовцах.

Для них был позволителен второй брак «по снисхождению к человеческой слабости». Исключительно редко

«был разрешен и третий брак по смерти второго супруга и в случае, «

аще кто будет млад, а детей не будет у него от первого брака ни от второго».

Если брак заключался в четвертый раз, четвероженца немедленно «разлоучали» и лишали причастия, «донельже разрешится беззаконного брака», ибо «первый брак — закон, второй — прощение, третий — законопреступление, четвертый — нечестие: понеже свиньское есть житие»[8]. Одним словом, как отмечает известный специалист по истории, теории и социологии семьи, «согласно Н.

Л. Пушкаревой, проведшей сравнительный анализ концепции семьи и сексуальной этики в православии и католицизме, в первом наказания за несохранение девственности до замужества, различные проявления сексуальности в браке, прелюбодеяние были не столь суровыми, как во втором. И все же, несмотря на относительную мягкость, разумеется, и православие требовало от прихожан брачной верности, умерения страстей, разумных ограничений в сексуальной жизни, недопустимости адюльтера»[9]. В целом можно констатировать наличие в русской культурной традиции гораздо более здорового, одухотворенного отношения к браку и семье.

Разрыв тела и духа, мысль о греховности плоти, в конечном счете, чужда русскому сознанию. Недаром в отличие от Европы, где на протяжении всех средних веков были сильны гностически-манихейские настроения, Россия их практически полностью избежала.

В средневековой Европе чрезвычайно сильно сказывалось влияние общины катаров (называемых во Франции альбигойцами), учение которых исходило из признания материи источником зла и призывало освободиться от этого мира.

«Аскетизм, полный аскетизм! Есть только постную пищу.

Затем, конечно, никакой семьи, никакого брака. Надо изнурить свою плоть до такой степени, чтобы душа уже не захотела оставаться в этом мире, тогда она в момент смерти воспарит к светлому Богу. Но плоть можно изнурять двумя способами — или аскетизмом или неистовым развратом. В разврате она тоже изнуряется, и поэтому время от времени альбигойцы устраивали ночные оргии, обязательно в темноте, чтобы никто не знал, кто с кем изнуряет плоть.
В разврате она тоже изнуряется, и поэтому время от времени альбигойцы устраивали ночные оргии, обязательно в темноте, чтобы никто не знал, кто с кем изнуряет плоть.

Это было обязательное условие, потому что, если человек полюбил кого-то, это уже привязанность. к плотскому миру. А если просто в публичном доме плоть изнурять, то это — пожалуйста.

Нет, и не может быть сомнения в том, что манихейское альбигойство — не ересь, а просто антихристианство, и что оно дальше от христианства, нежели ислам и даже теистический буддизм. И ведь эту доктрину, упразднявшую совесть, исповедовали в XII в.

не только короли, но и священники, ткачи, рыцари, крестьяне, нищие, ученые законоведы и безграмотные бродячие монахи» [10]. Подобные мировоззренческие настроения под именем «богомильства» были распространенны и в Болгарии, которая и географически, и культурно-исторически близка к России, с которой Россия поддерживала постоянные и обильные связи. И вот, несмотря на наличие очень значительного влияния южных славян на культуру и церковное сознание в России,

«богомильство с его острым дуализмом, с его напряженной погруженностью в проблему зла почти совершенно не заразило русского религиозного сознания»

[11].

Культурная революция XVI — XVIII веков, заложившая фундамент новоевропейской культуры, нашла свое отражение и в семейном быте человека. Несмотря на то, что основные смыслообразующие процессы протекают здесь в несколько иной плоскости (становление науки, религиозная Реформация, начало машинного производства), очень многие принципиально важные изменения касались именно повседневного быта людей.

Переход к Новому Времени связан ведь, действительно, с глубокими переменами в менталитете человека, с формированием иного образа мира, иного способа самоопределения в бытии. Это изменение мировоззренческой парадигмы не могло пройти бесследно для наиболее интимного бытийного лона человека — для семьи, оно не могло не выразиться в формировании некоего принципиально нового культурно-исторического типа семьи и брака. Прежде всего, необходимо, видимо, остановиться на Реформации, которая самым непосредственным образом связана с зарождающимся в Европе «духом капитализма».

Именно Лютер, Кальвин и их многочисленные и разномастные последователи возводят труд и предпринимательство в ранг «призвания» — Beruf, делают даже (кальвинистское крыло) мирской успех, удачный бизнес знаком Божьей избранности и предопределенности к спасению. Именно в рамках протестантизма «возникает специфически буржуазный профессиональный этос. Более того, религиозная аскеза предоставляла в его (предпринимателя — С.А.) распоряжение трезвых, добросовестных, чрезвычайно трудолюбивых рабочих, рассматривающих свою деятельность как угодную Богу цель жизни»[12].

Так же как и Макс Вебер,

«мы ни в коей степени не склонны защищать столь нелепый доктринерский тезис, будто «

капиталистический дух».

мог возникнуть только в результате влияния определенных сторон Реформации, будто капитализм как хозяйственная система является продуктом Реформации»[13].

Однако несомненно, что хозяйственная этика протестантизма в немалой степени формирует мировоззренческую систему новоевропейского человека.

И с не меньшим основанием можно говорить о том, что именно перемены в духовной сфере, религиозная революция Реформации в частности, являются одним из глубинных оснований становления современного типа семьи. А.Я. Гуревич, исследуя фигуру средневекового купца в рамках общекультурных ментальных установок средневековья, отмечает, в частности, что

«именно в этой среде (купечества — С.А.) начинают вырисовываться контуры семьи нового времени»

[14].

Без уразумения этих оснований попытки осмысления семьи и брака в современном мире повисают в воздухе. Так, например, американка Дж.

Мюриел, книгу которой мы уже использовали как образец расхожих представлений и стереотипов массового сознания, пишет:

«В XVII веке в Германии, Голландии, Скандинавии и Шотландии стал распространяться взгляд на брак как на духовное единство мужа и жены»

[15]. Однако как раз самое существенное, что сделал протестантизм в вопросах теории и практики брака, это отмена понимания брака как Таинства. Если, конечно, понимать «духовное единство» как «эфемерное», непрочное и необязательное партнерство (а именно этот смысл, по всей видимости, вкладывается американкой в понятие «духовность»), то слова эти совершенно справедливы.

Классический, «благочестивый» протестантизм сохраняет, конечно, достаточно высокие нравственные понятия и вообще, и в том, что касается семейной жизни в частности.

Реформация в целом была следствием некоего духовного подъема, выражавшегося и в религиозном энтузиазме, и в перестройке нравственного сознания. Искренность и напряженность духовной жизни первых протестантских общин не вызывает сомнений. Однако следует отличать от налично эмпирически данного состояния нравов ту духовную тенденцию, которая образует суть процесса.

Духовная тенденция, заложившая основы новоевропейской культуры, может быть определена в своих существенных чертах как индивидуализм и меркантилизм. Индивидуализм Нового времени представляет собой, прежде всего, ориентацию на внешнюю, юридически понимаемую независимость.

Этот индивидуализм еще далек от экзистенциалистских и персоналистических установок XX века, это индивидуализм, обретающий себя не в тайне личностного бытия, а в статусе полноправного гражданина. Меркантилизм же, о котором идет речь, выражается в денежном фетишизме, в культе денег, прибыли и жизненного успеха вообще как такового.

В этих условиях семейная жизнь приобретает некие новые специфические характеристики. Если быть точным, то новоевропейская семья не являет в своем существовании ничего такого, что не было бы, так или иначе, уже известно предшествующим эпохам.

Но европейский рационализм вкупе с уже упомянутой своеобразной религиозной аскезой протестантизма порождают неведомое доселе качество ранее известных феноменов. С одной стороны Новое Время — это, несмотря ни на что, все-таки христианская культура, и христианский идеал семьи остается здесь определяющим.

Так или иначе, в Новое Время сохраняется понимание брака как явления, имеющего отношение не только к земной жизни, но и к вечности, имеющего значение не только хозяйственное, но и нравственно-религиозное.

Сохраняется, безусловно, и идеал моногамии. Но с другой стороны, очевидно, что эти идеи в Новое Время претерпевают весьма ощутимый кризис и деформацию. Способ выражения этой деформации различен в католической и в протестантской культурах, но, по большому, счету характер, направление и результаты ее одни и те же во всем Западном мире.

Католичество долгое время сохраняет формально христианские принципы брака, но беда в том, что именно формально их сохраняет и часто за буквой закона уже не улавливает смысла и духа. Так, например, католичество на протяжении веков не признавало возможность расторжения церковного брака.

Такая позиция, в некотором смысле, конечно, формировала высокий общественный статус брака и серьезное отношение к нему.

Однако нельзя не видеть, что зачастую этот буквализм граничит с лицемерием: много лет не существующий в действительности брак считался, тем не менее, не расторгнутым.

По существу ведь в этих случаях католическая церковь просто отказывалась признать уже свершившийся факт и отказывала людям в праве освятить свои вновь возникшие отношения церковным Таинством. В этом, безусловно, сказалось формально-юридическое понимание благодати и вообще духовной жизни, которое было унаследовано Западом от римской культуры.

Речь идет не только о католическом Западе, но и о протестантском, который, отвергая римо-католическую церковную традицию, наследует, тем не менее, притом в усиленном даже варианте, римско-юридическую духовную традицию.

Неудивительно поэтому, что Томас Гоббс, например, полагает вполне адекватным и достаточным определить брак как

«контракт между мужчиной и женщиной о совместном проживании»

[16].

Протестантизм же, в отличие от церковной традиции католичества, с самого начала упразднивший понимание брака как Таинства, постепенно утрачивает ясное понятие глубины смысла брачных уз. Брак и семейная жизнь постепенно переходят, таким образом, целиком в сферу земного бытия и чисто человеческих отношений.

Брак и семейная жизнь постепенно переходят, таким образом, целиком в сферу земного бытия и чисто человеческих отношений. Именно поэтому, хотя первые деятели Реформации пытались провести в жизнь евангельские нормы семейно-брачных отношений, объективная логика процесса вела к тому, что эти нормы, чем дальше, тем больше делались для основной массы простонародья необязательными.

Если брак и семейная жизнь никоим образом не затрагивают напрямую дела спасения души, если эти отношения лежат целиком в сфере здешних земных дел, то и нет смысла ориентироваться в этих вопросах на некие абсолютные и общеобязательные нормы.

В этом случае попросту таких вечных и неизменных норм быть не может. Абсолютные и вечные нормы возможны в том случае, когда человек вступает в отношения с Абсолютом и Вечностью, они возможны только в сфере религиозной.

Если же семейная жизнь не есть явление религиозного порядка, если она целиком определяется потребностями изменчивого земного бытия, то все нормы, эту жизнь регулирующие, могут быть только относительными. Весьма знаменательно, что вместе с десакрализацией брака, одновременно с упразднением церковного Таинства брака протестантизм упразднил и монашество.

Этот факт, хоть и косвенно, но чрезвычайно красноречиво подтверждает высказанную нами ранее мысль о тесной связи христианского учения о браке и самого феномена христианского брака с практикой монашеской жизни. Христианский брак и христианское монашество, различаясь по внешней форме полярным образом, имеют, тем не менее, один и тот же источник своего существенного обоснования.

Эти два способа жизни не могут быть поняты во всей своей глубине один без другого. Невозможно по-настоящему обосновать и понять смысл христианского брака, не имея глубокого понимания христианской идеи безбрачия.

И наоборот — смысл христианского безбрачия, смысл монашества открывается только в свете христианского учения о браке. (об этом подробнее в статье Христианское учение о браке) Утратив ясное понимание духовного смысла брака и семьи, Запад теряет и настоящее понятие о любви, сводя ее к физиологии или в лучшем случае к эмоциональной сфере. Нельзя не отметить, что, как и во многих других вопросах, в понимании семейной жизни протестантское мировоззрение является логическим продолжением католичества.

Особенно хорошо видно это на примере учения Жана Кальвина, то есть в наиболее крайней форме религиозной Реформации. Так, например, он прямо заявляет, что брак дается людям свыше, дабы обуздать похоть.

Весь смысл брака сводится к «легализации» греха, к некой «терпимой» его форме. При этом даже в законном браке не следует отравлять свои взаимоотношения страстью, которой чем более потворствуешь, тем более она распаляется.

По существу, в браке не должно было оставаться места удовольствию, радости, чувственности. А уж внебрачный союз между мужчиной и женщиной попросту должен быть проклят. Это мнение и в наше время находит сочувствие во многих протестантских направлениях, продолжающих традицию кальвинизма.

Вместе с тем именно таким зачастую рисуется в обыденном сознании и отношение вообще христианства к браку и семейной жизни. Однако, как мы уже отмечали, негативное отношение к телесности, отождествление греховности с «плотью» характерно не для христианства как такового, а для западно-католической его формы.

Переход к Новому Времени характеризуется принципиальными сдвигами в понимании человека.

Прежде всего, необходимо, конечно, отметить индивидуализацию человеческого бытия. А точнее — некое «возрождение» античной «индивидуализации частного бытия». Важной темой в анализе новоевропейской и особенно современной семьи является, несомненно, проблема женской занятости в общественном производстве.

Современный мир, начиная с XX века, ставит женщин в весьма сложное положение.

С одной стороны он открывает перед ними такие возможности, о которых еще сто лет назад и думать было непривычно, современная женщина все более уверенно и активно входит во все сферы жизни общества, благодаря чему меняется сам облик мира.

Но с другой стороны именно эти процессы являются источником резкого обострения многих женских проблем. Женщина начинает нести по существу двойную нагрузку: она ведь не просто обрела право работать наравне с мужчиной, в современном мире она уже вынуждена работать, но и от ведения домашнего хозяйства она не освобождена.

Даже разделить его пополам с мужем чаще всего не удается. Все это не может не сказываться на устойчивости и качестве семейной жизни. По существу уже произошла радикальная переоценка ценностей в семье, связанная, в первую очередь с понятиями «равенства».

Именно идея формального равенства людей образует, видимо, центральный стержень всей западной идеологии. Начиная уже с XVII века, эта идея постепенно овладевает умами сначала мыслящей элиты, а затем и все более широких масс. В сфере политической она выразилась сразу весьма резко и недвусмысленно в Великой Французской революции с ее лозунгом 1789 года «liberte, egalite, fratemite».

В этой триаде, конечно, определяющую роль играли первые два члена: «свобода» и «равенство», понимаемые в смысле политической свободы и социального равенства. Поэтому единственное слово, которое могло бы обратить мысль к глубинным основаниям человеческого бытия, понималось тоже, скорее, в смысле отрицающем: «все люди братья» значило, прежде всего, не их нерасторжимое единство, а отсутствие отцов, отрицание необходимости послушания неким нравственным авторитетам.

Лозунг равноправия, формулируемый как реформа жизни социально-политической, бьет, прежде всего, по семье, начинает разрушать ее, что приводит закономерно к внутреннему разложению и личностного бытия, и общественной жизни. В свое время «с принятием христианства возрос «внутренний человек», вскрылось глубокое содержание его внутренней природы.

В результате жизнь человека перестала исчерпываться только физиологией и общественностью»[17]. Новое же время постепенно «овнешняет» и отчуждает человеческую жизнь, развивая идеи индивидуализма, формализуя отношения между людьми, их самосознание и их понимание общества. От теорий «общественного договора» происходит закономерный постепенный переход к концепциям гражданского общества и правового государства.

Сам смысл семьи утрачивается современной культурой даже в наиболее высоких ее проявлениях.

Этот смысл во всем масштабе его онтологической значимости в XIX веке более или менее ясно осознавался едва ли не только в одной России.

«Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства»

, — такими словами завершал свое завещание будущему царю Николаю II царь Александр III[18]. В начале XX века большевики, поставив себе целью разрушение всего старого мира и в перспективе «отмирание» государства одним из первым своих дел в культурной сфере начали «кавалерийскую атаку» на семью. Акции «Долой стыд», упрощение до мелкой формальности бракосочетаний и разводов, разрушение авторитета отцов, перенос центра тяжести воспитательного процесса из семьи в общественные организации, оголтелая борьба с «бытом» и «мещанством» — все это было нацелено на ускоренное насильственное «отмирание» семьи.

Точнее сказать, большевиками ставилась задача формирования некой «новой морали», «новой семьи». Так, например, А.М. Коллонтай пишет: «Прежде всего, общество должно научиться признавать все формы брачного общения, какие бы непривычные контуры они ни имели, при двух условиях: чтобы они не наносили ущерба расе и не определялись гнетом экономического фактора.

Чтобы более свободные отношения не несли за собою «ужаса опустошения» для женщины, необходимо пересмотреть весь моральный багаж, каким снабжают девушку, вступающую на жизненный путь»[19].

Затем, уже после войны, когда ясно стало, что мировая революция вовсе стоит не на пороге, что советскому государству нужно будет еще долго существовать и желательно укрепляться, политика в этой сфере кардинально изменилась. «Моральный облик», «моральная устойчивость» советских людей и особенно коммунистов приобрели значение важнейшего показателя.

Определенная идеологическая работа, направленная на укрепление семьи в Советском Союзе методично велась. Но такая работа была обусловлена, в конечном счете, именно формированием и нарастанием консервативных тенденций в советской системе.

Семья ведь вообще явление консервативного ряда, поскольку представляет собой хоть и исторически изменчивую форму жизни, но такую форму, которая связывает с вечными ценностями.

Семья и революция поэтому есть вещи, как минимум трудно, совместимые.

Поскольку же советская идеология, несмотря на постепенную свою эволюцию от «детской болезни левизны» к весьма умеренной государственно-социалистической доктрине, оставалась революционной по сути, нацеленной на формирование «нового человека», размывание семьи все-таки происходило. Впрочем, западная идеология, как уже было отмечено, еще меньше способствует укреплению семьи.

Советский строй был основан, по крайней мере, на идее общего служения высшим идеалам — идеалам, правда, революционным, но именно служения. В этом смысле советский строй имел вполне традиционные основы своего существования, традиционную семью в том числе.

А западный мир давно уже имеет своей основой дурно понятую свободу и как следствие — дегенерацию семьи. Одно из существенных оснований всей западной идеологии образует идея формального равенства людей. А потому важной темой в анализе новоевропейской и особенно современной семьи является, несомненно, проблема женской эмансипации.

Феминизация современного западного мира, как показывает практика, ведет к девальвации семейной жизни: XX век ясно демонстрирует эту тенденцию. Западный мир, имея своей мировоззренческой основой парадигму либерализма, все это время ослаблял значимость традиционных жизненных ценностей через культивирование терпимости к любым нетрадиционным проявлениям человека. Новоевропейский социокультурный архетип семьи можно определить как установку на индивидуальную свободу и комфорт.

Печальный парадокс заключается в том, что этот «семейный архетип» имеет существенно противосемейную направленность. Это позволяет нам высказать гипотезу «конца семьи» в современном мире. Ведь, как писал Гилберт Кийт Честертон, «Никто не может быть «свободным любовником» — или ты предатель, или ты связан»[20].

В самой основе семейной жизни необходимо должно лежать

«общее всем людям ощущение: брак — это узы, а расторжение его — измена или хотя бы не совсем достойное дело»

[21]. Современный мир одержим идеей свободы во что бы то ни стало, и это позволяет говорить о том, что в современном мире кончается семья как таковая. Трудно сказать, насколько может растянуться это «время конца семьи», но мы живем именно в нем.

Трудно сказать, удастся ли людям окончательно прикончить семью, но они усиленно работают в этом направлении, разрушая при этом и мир культуры, и самих себя. Те явления, которые позволяют нам сделать такой вывод (внебрачные сожительства, брачные контракты, матери-одиночки и т.д.), порой не имеют еще широкого распространения, но воспринимаются уже как вполне нормальные и во многом определяют существенную тенденцию развития европейской цивилизации.

Справедливости ради следует заметить, что этот вполне обоснованный прогноз верный для мира в целом, верный, может быть, и для России, во что верить не хочется, не является, тем не менее, приговором для каждого конкретного человека.

Человек ведь вообще по свойственной ему свободе личности может — на уровне своей личности — противостоять любым духовным тенденциям современного ему мира, быть «несовременным» — «старомодным» или наоборот «опережать свое время». Сфера же семейного быта, как наиболее интимная сторона жизни, консервативная уже просто потому, что в ней человек обращен к наиболее глубоким первичным корням жизни, — эта сфера наиболее допускает относительную независимость от общественных поветрий. И также, как индивидуальная личность имеет сама в себе онтологическое начало свободы, обеспечивающее ее суверенитет, также и семья имеет сама в себе источник некоего суверенитета.

Источник этот в том, что она есть при любых исторических влияниях зиждительное лоно человеческого бытия и вечный архетип общественной жизни. [1] Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века.

— с. 29-30. [2] Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.

— М., 1990.-с. 86-87. 81 [3] Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века — с.

58. [4] Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века -с.

58, 59. [5] Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века — с. 82-83. [6] Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. — М.: Мысль, 1989. — с. 70. [7] Пушкарева Н.Л.

Женщины Древней Руси. — М.: Мысль, 1989. — с. 73. [8] Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. — М.: Мысль, 1989. — с. 76. [9] Голод С.И.

Семья и брак: историко-социологический анализ.

— СПб.: Петрополис, 1998. — с. 52. [10] Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период.

-Л.: Наука, 1990. -с. 131-133. [11] Зеньковский В.В. История Русской философии.

Т. 1, Ч. 1.-Л.: Эго, 1991.-с.

37. [12] Вебер М. Избранные произведения: пер. с нем. — М.: Прогресс, 1990. — с.

202. [13] Там же, с. 106. [14] Гуревич А.Я. Средневековый купец// Одиссей.

Человек в истории. 1990. — М.: Наука, 1990. [15] Мюриэл Джеймс. Брак и любовь/ пер.

с англ. — М.: Прогресс, 1985. — с. 37. [16] Гоббс Т. Сочинения в 2 т. Т. 1.-М., Мысль, 1989. — с. 368.

[17] Курбатова А.С. В.В. Розанов о христианстве и семье //Христианство в истории человечества. Тезисы докладов Третьей Международной ярмарки идей, XXVIII академического симпозиума.

— Н. Новгород, 2000. — с. 124.

[18] Тихомиров Л.А. Единоличная власть как принцип государственного строения. — М.: Трим, 1993. -с. 190. [19] Коллонтай А.М.

Любовь и новая мораль //Философия любви.

Ч. 2. Антология любви. — М.: Политиздат, 1990. -с. 332-333. [20] Честертон Г.К. Свободный брак (What is Wrong With the World.

L., 1910. Перевод с английского Н.

Трауберг) // Мир и эрос: Антология философских текстов о любви. — М.: Политиздат, 1991.-с. 197.

[21] Там же. http://www.ioannp.ru/publications/21211

Когда был в командировке в Малаге, за обедом мы разговорились с испанскими партнерами — на время оставили рабочие темы и решили поговорить о жизни. Общество, проблемы Испании и России, особенности, даже политику затронули. Но интереснее всего мне показалась тема браков, а, точнее, то, как с этим обстоят дела в Испании, да и, в целом, в Европе.

Женятся и выходят замуж там поздно — оттягивают этот момент настолько, насколько в принципе возможно.

Свадьбы в возрасте менее 30 — достаточно редкое явление. Многие вовсе не желают связывать себя узами брака, предпочитая никак не оформленные отношения — попросту говоря, сожительство.

Действительно, зачем стеснять себя бюрократией, регистрировать отношения, вовлекать в союз с любимым человеком государство?

Люди живут вместе десятилетиями, рожают и растят детей в так называемом гражданском браке, который, к слову, вполне себе признает государство — не возникает никаких проблем ни с установлением отцовства, ни в дальнейшем при обучении ребенка, получении социальных пособий, разного рода бонусов от государства обоим родителям.Впрочем, вы, наверняка, в курсе относительно этого.

Чего я не знал — так это причину, почему на самом деле так происходит.Оказывается, наши домыслы о том, что европейцы позже взрослеют, стараются подольше погулять и не любят брать ответственность на себя — полная ерунда. Причина поздних браков и сокращения их количества — в крайне сложной и забюрократизированной процедуре развода.

Если уж решили жениться — так по большой любви и до гроба.

Да-да, в стране духовных скреп развестись — плевое дело, а в раскрепощенной Европе, едва ли не как в Средневековье, нужно пройти через все круги ада, чтобы ваш брак расторгли, но и это еще не все: государство заставляет финансово поддерживать бывшую супругу, даже если у вас не было детей!

Говорят, это крайне затруднительно — если вы среднестатистический граждан со средней по стране зарплатой. Один из наших собеседников сам попал в подобную ситуацию — жаловался, что с прежней женой они разошлись уже достаточно давно, но процесс никак не завершится, и он должен содержать свою экс, несмотря на то, что они не то, что не живут вместе — он уже успел найти себе другую, и у них родился ребенок. Второй раз оформлять отношения наш собеседник не собирается :)И, казалось бы, отличные условия для сохранения семьи — вот только часто это приводит к негативным последствиям.

Про существенное уменьшение числа официально зарегистрированных браков я уже упомянул.

Вторая проблема, со слов моего собеседника — домашнее насилие.

Когда люди живут вместе исключительно из экономических соображений, поскольку разойтись — значит увязнуть в финансовых обязательствах, которые исполнить не можешь — это приводит лишь к ухудшению их отношений, проявлению агрессии, скандалам, ссорам, иногда заканчивается побоями, совсем редко доходит и до увечий, смертей.Как всегда, вот она — палка о двух концах. Лучше ли когда заключить брак можно с легкостью, и так же легко его расторгнуть (а это приводит к тому, что в России 20% семей рушатся в первые два года совместной жизни, еще 20% — в последующие два, и 30% — до 9 лет), либо испанский/европейский вариант все же более подходящий?

Риторический вопрос, правильного ответа на который, кажется, не существует — но давайте все же попробуем найти его в комментариях :)Понравилась статья?Лучшее «спасибо» — «лайк», репост или ссылка, отправленная другу. Хотите помочь стать этому блогу более популярным? Не забывайте рекомендовать его и добавляйтесь в друзья, чтобы не пропустить следующие обновления!

Tags: Испания, Малага, общество, путешествия, размышления Subscribe

Полигиния (многоженство)

В древности этот вид группового брака был распространен гораздо больше чем сейчас, часто в виде сороратии – когда мужчина брал в жены сестер. Многоженство существовало у древних шумеров, в Китае, Корее, у коренных племен Америки, Африки и Полинезии. Считается, что в том или ином виде полигиния допускалась в большинстве древних сообществ.

Много жен у одного мужчины всегда гарантируют большое количество детей.

Поэтому иногда такие решения принимались обществом для восполнения людских потерь. Так поступали в Древней Греции, и даже, как ни странно, в средневековой Европе: в 1650-м году, когда после 30-летней войны население Германии сократилось практически в 4 раза (осталось всего 4 миллиона из 16-ти), в некоторых городах было разрешено официальное двоеженство.

Один из лидеров общины фундаменталистов-мормонов в Западном Техасе Джо Джессоп – у него 5 жён, 46 детей и 239 внуков Сегодня такой вид брака официальным считается не только в исламе, частично он встречается во многих азиатских и африканских странах.

Хотя всем известно, что в этом случае «тещи тоже три».

Семья многоженца Ziona Chana внесена в Книгу рекордов Гиннесса. У него 39 жен и 95 детей

Сожительство – просто проба отношений

Примечательно, что респонденты из разных стран выделяли четыре общих момента.

Брак везде рассматривался как отношения с большим количеством обязательств. Встречались и убежденные противники брака, но таких среди опрошенных меньшинство. Сожительство расценивается как некая проба отношений, которая позволяет избежать развода.

Сожительство ассоциируется со свободой (хотя степени свободы варьируются по странам), в то время как брак – признак большей приверженности отношениям. Лишь очень немногие говорили о том, что брак недоступен для людей с небольшими финансовыми возможностями.

Выбор страны

Несмотря на то, что законодательная база стран Европы максимально стандартизирована, каждое государство руководствуется своими национальными законами, регулирующими правоотношения супругов: при заключении брака, в процессе ведения совместного хозяйства, и в случаях расторжения официальных отношений. Конечно, у каждой страны свой взгляд на семейный отношения, меры контроля за жизнью граждан. Различается и наличие, проработанность механизмов, проверяющих и оценивающих достоверность взаимоотношений.

В одном государстве жениться и развестись проще простого, в другом – это целая процедура, длительная и многоэтапная.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+