Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Можно ли отказаться от условия которое является предварительным договором

Можно ли отказаться от условия которое является предварительным договором

Плата за односторонний отказ от исполнения (изменение) обязательства: комментарий к новой редакции ст. 310 ГК


Продолжаю выкладывать блоки написанного летом комментария к новым нормам ГК РФ об обязательствах и договорах. Этот текст не является окончательным и будет дорабатываться.

Поэтому буду благодарен за любые замечания, предложения и критику. Статья 310. Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства 1.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. 2. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

3. Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Комментарий: 1. Согласно п.1 ст.310 ГК, являющемуся логическим продолжением ст.309 ГК, должник по общему правилу не может в одностороннем порядке отказаться от исполнения обязательств или изменить его условия. Иное решение привело бы к подрыву самой идеи обязательства как правовой, обязательной связи между его сторонами. При этом закон может предусматривать исключения из данного принципа и допускать право одной из сторон в одностороннем порядке отказаться от исполнения или изменить условия обязательства.

1.1. Существует несколько вариантов установления в законе исключения из правила о недопустимости одностороннего отказа от обязательства или изменения его условий. Во-первых, закон в ряде случае предусматривает право на односторонний отказ от договора или изменение его условий в ответ на нарушение договора другой стороной (п.2 ст.328 ГК, п.2 ст.405 ГК, ст.523 ГК, п.2 ст.811 ГК и т.п.). Во-вторых, закон иногда предусматривает право одной из сторон отказаться от договора или изменить его при наступлении иных условий (например, право на отказ от договора при отсутствии у другой стороны лицензии или членства в СРО по п.3 ст.450.1 ГК).

В-третьих, закон иногда дает стороне безусловное право на односторонний отказ от (изменение) обязательства, обуславливая реализацию такого права выплатой другой стороне определенных компенсаций, либо предусматривает право на «бесплатный» отказ (изменение). Вариант «платного» безусловного отказа мы встречаем в частности в ст.717 ГК и 782 ГК, согласно которым заказчик в договоре подряда, а также заказчик и исполнитель в договоре возмездного оказания услуг вправе в одностороннем порядке отказаться от договора, уплатив другой стороне предусмотренные в данных нормах компенсации.

Вариант же «бесплатного» безусловного отказа мы встречаем, в частности, в ст.610 ГК (право сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, на отказ от договора).

В определенной степени наличие у стороны права на бесплатный и ничем не обусловленный немотивированный отказ от исполнения (изменение) обязательства лишает эту правовую связь обязательного характера. Обязательство во многом теряет правовой, связывающий характер, если от него можно произвольно отказаться без каких-либо негативных для должника последствий.

Поэтому такие случаи установления в законе права на бесплатный и ничем не обусловленный отказ от (изменение) обязательств должны быть очень редкими и предусматриваться в законе только в самых исключительных случаях. Подробнее в отношении установления в законе случаев допустимости одностороннего отказа от договора и изменения его условий см. комментарий к ст. 450-450.1 ГК.

1.2. Односторонний отказ от обязательства (его изменение) является односторонней сделкой (п.50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23 июня 2015 года).

Поэтому в силу ст.165.1 ГК, а также применительно к отказу от исполнения договора в силу специальной нормы ст.450.1 ГК данная сделка приобретает правовой эффект с момента доставки извещения об отказе (изменении) другой стороне, если иное не предусмотрено в законе или договоре.

1.3. В силу того, что односторонний отказ от (изменение) обязательства является сделкой, к последней применяются общие правила о сделках.

В частности, право на такой отказ (изменение) может быть поставлено в силу ст.157 ГК под условие.

В равной степени лицо, заявляющее об отказе (изменении), может обусловить соответствующий правовой эффект своего заявления (например, указать в заявлении о том, что отказ от исполнения обязательства вступит в силу, если контрагент в указанный срок не устранит нарушение договора). Кроме того, к таким односторонним сделкам применимы правила ГК РФ о недействительности сделок.

Так, например, односторонний отказ от договора может быть оспорен по правилам об оспаривании крупных сделок, сделок с заинтересованностью, по правилам ст.174 ГК или на основании пороков воли (ст.178-179 ГК).

См.: Постановления Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. N 17481/12, от 25 октября 2011 г. N 9382/11, от 11 сентября 2012 г. N 3378/12. 1.4. Если закон предоставляет стороне право на односторонний отказ от (изменение) обязательства с условием о выплате другой стороне предусмотренной в законе компенсации, выплата такой компенсации не является условием реализации права на отказ (изменение).
N 3378/12. 1.4. Если закон предоставляет стороне право на односторонний отказ от (изменение) обязательства с условием о выплате другой стороне предусмотренной в законе компенсации, выплата такой компенсации не является условием реализации права на отказ (изменение).

Отказ от исполнения (изменение) вступает в силу с момента доставки соответствующего извещения, после чего возникает обязательство по выплате соответствующей компенсации (Вопрос №5 из Обзора судебной практики ВС РФ №1(2015), утв.

Президиумом ВС РФ 04 марта 2015 года). Такое решение абсолютно оправдано, так как в тех случаях, когда закон предусматривает «платный» отказ, он практически всегда фиксирует компенсацию в виде отсылки к расходам или убыткам. Определение такой суммы входит в компетенцию судов.

Если бы выплата предусмотренной в законе компенсации была бы предварительным условием реализации права на отказ (изменение), это право было бы фактически заблокировано из-за отсутствия у стороны, решающей таким правом воспользоваться, информации о расходах или убытках другой стороны. 1.5. Если право на отказ (изменение) предоставлено законом одной из сторон диспозитивной нормой закона, стороны вправе своим соглашением исключить такое право, ограничить его или обусловить теми или иными дополнительными условиями.

В частности, стороны могут предусмотреть конкретный размер компенсации за реализацию права на отказ от договора (см.

комментарий к п.3 данной статьи), установить временные ограничения на реализацию права на отказ от договора и т.п. Так, например, в силу диспозитивности нормы ст.717 ГК, дающей заказчику право на немотивированный отказ от договора подряда, стороны вправе исключить право заказчика на такой отказ или предусмотреть, что такой отказ невозможен, если подрядчик успел выполнить определенную часть работ.

Также является диспозитивной ст.782 ГК, дающая сторонам договора возмездного оказания услуг право на немотивированный отказ от исполнения договора (п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16).

Соответственно, стороны договора вправе установить иные условия реализации этого права (например, вместо возмещения расходов исполнителя при отказе от договора со стороны заказчика установить возмещение всех убытков; установить конкретный размер платы за отказ от договора; ограничить право на отказ на определенный период или вовсе исключить право исполнителя отказаться от договора).

1.6. Если право на отказ (изменение) предоставлено одной из сторон императивной нормой закона, свобода сторон в блокировании данного права ограничена. В частности, в силу п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года №16 норма ст.610 ГК, устанавливающая право сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, на односторонний от него отказ, является императивной.

Соответственно, установление в договоре запрета на отказ от договора не допускается. 2. В силу принципа свободы договора стороны вправе в договоре между собой согласовать право одной из сторон на односторонний отказ от (изменение) обязательства. Из смысла п.2 ст.310 ГК вытекает, что стороны в том числе вправе договориться и о возможности немотивированного отказа от (изменения) договора.

При этом из п.2 ст.310 ГК следует, что свобода сторон в установлении права на отказ (изменение) ограничена.

Она признается, во-первых, для договоров, обеими сторонами которого являются лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность. Во-вторых же, применительно к договорам, не все стороны которого являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, такое право на отказ (изменение) может быть договором предоставлено стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность.
Во-вторых же, применительно к договорам, не все стороны которого являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, такое право на отказ (изменение) может быть договором предоставлено стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность. Из толкования данного положения вытекает также, что, если обе стороны договора не являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, договор может предусматривать право любой из сторон такого договора на односторонний отказ (изменение).

Соответственно, случаем, когда установление в договоре права на отказ (изменение) не признается допустимым, является ситуация, при которой в договоре между лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, с одной стороны, и лицом, такую деятельность не осуществляющим, с другой стороны, право на односторонний отказ (изменение) стороны пытаются закрепить за первым из них.

Очевидно, что такое ограничение свободы договора связано с соображениями защиты слабой стороны договора. Поэтому, например, включение в потребительский кредитный договор права банка на досрочное истребование долга (то есть права на одностороннее изменение условия договора о сроке кредита) за рамками тех случаев, когда такое право предусмотрено в законе, не допускается.

См.: п.5 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013); Определение Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г.

N 77-КГ12-2; п.4 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146. В равной степени не допускается условие потребительского договора кредита о праве банка в одностороннем порядке менять установленные договором тарифы за дополнительные услуги банка (п.13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146).

В равной степени не допускается условие потребительского договора кредита о праве банка в одностороннем порядке менять установленные договором тарифы за дополнительные услуги банка (п.13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146). 3. Пункт 3 ст.310 ГК законодательно признает институт платы за отказ от договора (или его изменение), которую в силу условий договора должна уплачивать та сторона, которая решает реализовать предусмотренное законом или договором право на односторонний отказ от исполнения или изменение обязательства.

По сути, речь тут идет о плате за реализацию «секундарного права».

Такая плата имеет целью компенсацию неудобств другой стороны, связанных с претерпеванием произвольного выбора управомоченной стороны в пользу отказа от исполнения (изменения) обязательства, и покрытие связанных с прекращением (изменением) обязательства потерь. Речь, конечно же, идет в первую очередь об обязательствах договорных. 3.1. Стороны могут определить эту предусмотренную в п.3 ст.310 ГК плату как в виде фиксированной суммы, так и посредством отсылки к расходам или убыткам другой стороны.

3.2. Стороны вправе договориться как о том, что внесение такой платы является отлагательным условием для последующей реализации права на отказ (изменение), так и о том, что такая выплата должна следовать за реализацией права на отказ (изменение). 3.3. Пункт 3 ст.310 ГК говорит плате за осуществление права на односторонний отказ (изменение) в случаях, когда само это право предусмотрено в законе или договоре.

Упоминание ситуации, когда право на отказ (изменение) предусмотрено в договоре, не вызывает никаких сомнений.

Раз стороны вольны согласовать в договоре право на немотивированный отказ (изменение), то тем более они свободны в установлении условий реализации этого права, включая цену, которую стороне, реализующей это право, следует заплатить другой стороне в качестве компенсации. Определенного ограничительного толкования требует указание на то, что такая плата может быть установлена для случаев, когда само право на отказ (изменение) предусмотрено в законе.

Если речь идет о фиксации права на отказ (изменение) в диспозитивной норме закона и стороны свободны в блокировании такого права, следовательно они тем более могут ограничить или обставить его теми или иными условиями, включая установление платы за его осуществление. Так, например, в силу того, что нормы ст.782 ГК о праве сторон договора возмездного оказания услуг на немотивированный отказ от договора являются диспозитивными, стороны могут согласовать в качестве условия такого отказа внесение установленной в договоре платы.

Но в случаях, когда право на отказ (изменение) предусмотрено в императивной норме закона, последний блокирует свободу сторон в ограничении этого права.

Соответственно, установление в договоре платы за отказ (изменение) в подобных случаях не должно допускаться. Так, например, в силу того, что статья 610 ГК, устанавливающая императивным образом право на немотивированный отказ любой из сторон договора аренды, который заключен на неопределенный срок, не должно признаваться судом. 3.4. В силу прямого указания в п.3 ст.310 ГК такая плата может быть установлена в тех случаях, когда прекращаемое или изменяемое в одностороннем порядке обязательство связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности.

Встает вопрос о том, можно ли толковать эту норму таким образом, что она исключает возможность включить такую плату в договоры с иным субъектным составом. Ответить на этот вопрос можно путем телеологического толкования.

Если право на отказ или изменение в законе не предусмотрено, но правомерно вводится договором (например, такое право получает некоммерсант в договоре с коммерсантом), нет никаких оснований ограничивать возможность включения в договор, одной из сторон которого является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность, условия о плате за отказ (изменение). Если для стороны, желающей воспользоваться правом на отказ или изменение, внесение согласованной платы будет неудобно, ей просто следует исполнять свое обязательство.

В конечном итоге, право этой стороны на отказ от исполнения обязательства или его изменение законом не предусмотрено, и по общему правилу, если бы другая сторона по своей воле не согласилась предоставить такое право, действовал бы принцип pacta sunt servanda (ст.309 ГК). Раз стороны вводят право на отказ (изменение) своей волей, они своей же волей могут и установить любые условия реализации такого права, включая условие о выплате установленной в договоре денежной суммы. Например, физические лица, являющиеся сторонами договора купли-продажи доли в ООО, могут согласовать право одной из сторон немотивированно отказаться от договора при условии уплаты определенной в договоре денежной компенсации.

Если право на отказ или изменение предусмотрено в законе в диспозитивной норме и стороны, соответственно, вольны вовсе исключить такое право, также нет оснований ограничивать свободу сторон в установлении платы за отказ (изменение), даже если одной из сторон такого договора является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность. Так, например, ст.717 ГК предоставляет заказчику в договоре подряда право на немотивированный отказ от договора, и эта норма по прямому в ней указанию является диспозитивной. При этом в данной норме нет никаких ограничений по субъектному составу: соответственно, диспозитивность данной нормы распространяется и на те случаи, когда заказчиком или подрядчиком является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность.

Соответственно, даже если таким заказчиком или подрядчиком является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность, нет никаких причин ограничивать возможность согласования платы за отказ (изменение). Этот вывод вытекает из принципа толкования закона a fortiori (тем более): если закон допускает право сторон вовсе заблокировать право на отказ от договора, то тем более он допускает право сторон сохранить такое право, но ограничить его реализацию условием о выплате определенной суммы. Если позволено большее, то позволено и меньшее.

Если же право на отказ (изменение) установлено императивной нормой, то, как было выше показано, установление какой-либо не предусмотренной в законе платы за отказ (изменение) недопустимо, независимо от субъектного состава. Тем более такое право ограничено в случаях, когда одной из сторон договора является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность. Поэтому, в частности, стороны договора потребительского кредита не могут установить комиссию за досрочный возврат кредита, так как закон императивно закрепляет за потребителем право на досрочный возврат кредита (ст.11 Закона о потребительском кредите (займе)).

Таким образом, указание в п.3 ст.310 ГК на возможность установить плату за отказ (изменение) в договоре между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, не должно толковаться как жесткий запрет на согласование такой платы в иных договорах. Единственное ограничение, связанное с ситуацией фиксации права на отказ (изменение) в императивной норме закона, действует равным образом как для сугубо коммерческих договоров, так и для договоров с иным субъектным составом. 3.5. Пункт 3 ст.310 ГК не уточняет, зависит ли возможность установления в договоре платы за отказ (изменение) от оснований для реализации такого права.

В то же время очевидно, что законодатель имел в виду ситуации, когда закон или договора устанавливают право на немотивированный отказ (изменение). В принципе, нет оснований ограничивать свободу сторон в установлении платы за отказ (изменение) и в тех случаях, когда речь идет об отказе (изменении) в связи с наступлением прямо указанных в договоре отлагательных условий (например, скачка инфляции или изменения курса той или иной валюты). Но из здравого смысла вытекает, что стороны не могут согласовать внесение платы за отказ от договора в качестве условия или последствия отказа от договора в ответ на его существенное нарушение другой стороной.

Предусмотренное в законе (например, ст.475, 723 ГК и т.п.) или договоре право на отказ от договора (его изменение) в ответ на существенное нарушение может быть заменено по условиям договора механизмом судебного расторжения, но при этом сама возможность расторжения договора во внесудебной или судебной форме в ответ на такое нарушение не может быть вовсе заблокирована, так как это существенно нарушило бы разумный баланс интересов сторон и выглядело бы в высшей мере несправедливым, вынуждая жертву существенного нарушения мириться с произволом контрагента и находиться в вечном ожидании надлежащего исполнения. Аналогичным образом следует относиться и к не менее абсурдному условию договора, которое не блокирует право на расторжение нарушенного договора, но ограничивает это право кредитора выплатой некой компенсации нарушителю.

Соответственно, включение в договор условия о внесении жертвой существенного нарушения договора, желающей расторгнуть такой договор, некой заранее определенной платы недопустимо. 3.6. Плата за отказ от исполнения (изменение) обязательства не является неустойкой, так как реализация имеющегося у стороны права на отказ или изменение является правомерным действием, а не нарушением обязательства.

Соответственно, к такой плате не подлежат применению правила ГК о неустойке, включая ст.333 ГК.

3.7. Плата за отказ от исполнения (изменение) обязательства не является и отступным. Отличие между двумя этими конструкциями сводится не к тому, что плата за отказ от исполнения, как правило, согласовывается заранее в самом договоре, а соглашение об отступном, как правило, заключается уже впоследствии на стадии исполнения обязательства.

На самом деле ничто не мешает сторонам заранее договориться о возможности предоставления отступного и прекращения обязательства таким способом. В действительности, отличия этих институтов таковы.

Во-первых, плата за одностороннее изменение условий обязательства принципиально отличается от отступного как способа прекращения обязательства.

Тут никакого смешения быть в принципе не может.

Во-вторых, как выше отмечалось, стороны договора могут согласовать уплату определенной денежной суммы не в качестве предварительного условия для последующего отказа от исполнения, а в качестве последствия такого отказа, в то время как конструкция отступного предполагает, что обязательство должника прекращается в момент предоставления отступного.

В-третьих, как уже отмечалось, установление в договоре платы за отказ от исполнения (изменение) обязательства актуально преимущественно для тех случаев, когда речь идет об отказе от исполнения или изменении договорного обязательства (обязательства, вытекающего из того же договора, в котором фиксируется такая плата).

Отказ от исполнения обязательства влечет не только его прекращение, но и отпадение оснований для существования встречного обязательства или возникновение оснований для возврата встречного предоставления, если оно уже было произведено. По сути, отказ от исполнения обязательства является способом расторжения договора. В тех случаях, когда закон говорит об отказе от исполнения договорного обязательства (п.2 ст.328, п.2 ст.782 ГК и т.п.), он имеет в виду право на односторонний отказ от договора в целом, то есть о праве на внесудебное расторжение (применительно к п.2 ст.328 ГК см.

п.1 Постановления Пленума ВАС №35 от 06 июня 2014 года).

В то же самое время отступное является способом прекращения отдельного обязательства путем предоставления согласованного суррогата; неисполненное встречное обязательство в такой ситуации не прекращается, а осуществленное встречное исполнение не подлежит возврату. Встречное исполнение идет в обмен на то имущество, которое предоставляется в качестве отступного.

3.8. Не является указанная в п.3 ст.310 ГК плата и неустойкой, установленной в качестве отступного, так как у платы за отказ от договора нет признаков ни неустойки, ни отступного. Об отступной неустойке см. комментарий к п.3 ст.396 ГК. 3.9. Стороны вольны определять размер платы за отказ от договора по своему усмотрению.

Тем не менее, в случаях, когда размер такой платы явно несоразмерен последствиям расторжения договора и при этом был навязан при заключении договора слабой его стороне, суд вправе уменьшить такую плату.

В п.9 Постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 года №16 указано на право суда в такой ситуации не признать само условие о плате за отказ. Данное разъяснение нужно понимать так, что суд не признает размер такой платы в части, превышающей уровень, который суд считает соразмерным. Полное непризнание навязанного слабой стороне договора условия о плате за отказ в случае ее явной несоразмерности вряд ли стоит признавать пропорциональной реакцией суда.
Полное непризнание навязанного слабой стороне договора условия о плате за отказ в случае ее явной несоразмерности вряд ли стоит признавать пропорциональной реакцией суда.

3.10. В принципе, мы не видим серьезных возражений против того, чтобы плата за отказ от договора выражалась не в уплате определенной денежной суммы, а в передаче некого иного заранее определенного имущества. Этот вывод в полной мере вытекает из принципа свободы договора.

РАСТОРЖЕНИЕ КОНТРАКТА В ОДНОСТОРОННЕМ ПОРЯДКЕ ИСПОЛНИТЕЛЕМ (ПОДРЯДЧИКОМ, ПОСТАВЩИКОМ)

В соответствии с пунктом 19 ст.

95 исполнитель (подрядчик, поставщик) также имеет право принять решение и расторгнуть контракт в одностороннем порядке в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, в случае если в контракте было прописано право заказчика принять решение об расторжении контракта в одностороннем порядке.Исполнитель (подрядчик, поставщик), не позднее трёх рабочих дней с даты принятия решения, уведомляет заказчика о принятом решении, по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу заказчика, указанному заказчиком в контракте или телеграммой, или по адресу электронной почты, либо другими средствами доставки, обеспечивающими получения исполнителем, подтверждения о его вручении адресату.При этом датой уведомления заказчика считается дата получения исполнителем (поставщиком, подрядчиком) подтверждения о вручении заказчику уведомления о решении исполнителя расторгнуть контракт, при этом решение о расторжении контракта вступает в законную силу через десять дней после уведомления заказчика.Исполнитель обязан отменить не вступившее в силу, решение об одностороннем расторжении контракта, в случае если заказчик устранил нарушения условий контракта в течении десяти дней с момента получения уведомления о расторжении контракта.При этом заказчик может потребовать фактически понесённого ущерба, обусловленного обстоятельствами расторжения контракта.

Почему принципиально нельзя допускать взыскание платы по п. 3 ст. 310 ГК РФ за отказ от исполнения обязательства или его изменение

1.

В п. 3 ст. 310 ГК РФ с 01.06.2015 г.

указано: «Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства».
указано:

«Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства»

.

В указанной норме речь идет именно о конструкции обусловленного осуществления права на отказ от исполнения обязательства или его изменение, а потому данная норма является более специальной по отношению к ст.327.1.

ГК РФ. При этом в п.3 ст.310 ГК РФ, в отличие от ст.327.1. ГК РФ, есть важное уточнение, что обусловить можно и право стороны договора, предусмотренное ГК РФ, законом или иными правовыми актами.

Например, речь может идти о предусмотренным законом праве заказчика немотивированно отказаться от договора оказания услуг по п.1 ст.782 ГК РФ. 2. Однако все же возникают сомнения, что обусловленная плата может быть установлена сторонами за любой отказ от договора.

Я убежден в том, что отказ от договора в связи с его существенным нарушением другой стороной (если право на односторонний отказ предусмотрено в договоре, или в связи с ситуациями п.2 ст.328 ГК РФ, п.2 ст.405 ГК РФ и др.), не может быть поставлен под условие выплаты какой-либо платы по п.3 ст.310 ГК РФ.

Хотя формально это также право на отказ, которое предусмотрено законом, что подпадает под диспозицию п.3 ст.310 ГК РФ, но допускать отказ от договора при условии платы нарушившей стороне мне не позволяет ни чувство справедливости, ни понимание ГК РФ. Одним из основных начал гражданского законодательства является принцип недопустимости извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Нельзя допускать уплату стороне договора за то, что она же договор и нарушила, и в то же время ограничивать право другой стороны реагировать на нарушения первой. Кроме того, у меня есть сомнения, что можно обусловить платой отказ от договора со стороны арбитражного управляющего в банкротстве (об этом далее). В п.3 ст.310 ГК РФ, на мой взгляд, фактически может вестись речь только о двух ситуациях отказа от договора (договорных обязательств, точнее): 1.ситуация немотивированного отказа от договора; 2.ситуация мотивированного отказа от договора по предусмотренным договором основаниям, не связанным с нарушением договора (например, в договоре предусмотрено право на отказ от договора в связи с изменением валютного курса доллара США по отношению к рублю более чем на 25%).

Вторая ситуация при этом будет встречаться много реже, чем первая. 3.Что значит обусловленное осуществление права?

Это означает, что право осуществляется «при условии», а без такого условия — не осуществляется. Например, если стороны указали, что немотивированный отказ от договора допускается при условии уплаты 1 млн. рублей, то это означает, что такой немотивированный отказ вступает в силу только при условии уплаты указанной суммы, а если уплаты не было, то и отказа по такому основанию как бы и не было (точнее, он не вступил в силу).

Таким образом, взыскать через суд плату за отказ от договора по п.3 ст.310 ГК РФ нельзя принципиально, также как нельзя через суд заставить сторону выполнить то или иное условие для осуществления его права. В гражданском праве лица осуществляют свои права «своей волей и в своем интересе» (п.2 ст.1 ГК РФ).

В судах вообще не должно быть споров о взыскании платы за обусловленный отказ от договора по п.3 ст.310 ГК РФ, так как без уплаты согласованной сторонами суммы отказ по основаниям, за которые предусмотрена обусловленная плата, вообще не должен быть признан состоявшимся. «Заставить» отказаться от договора в судебном порядке нельзя, а значит нельзя и взыскать обусловленную плату за такой отказ. Если же платы нет, то нет и отказа.

4.Конечно, мне можно возразить, что в п.1 ст.782 ГК РФ также указано, что отказ заказчика от договора допускается «при условии» оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Однако же ВС РФ истолковал норму по-иному: «Отсутствие предварительной оплаты понесенных расходов не является препятствием для реализации права заказчика на такой отказ.

Расходы, понесенные исполнителем, могут быть оплачены заказчиком как до отказа от исполнения договора возмездного оказания услуг, так и после него, в том числе взысканы с заказчика в судебном порядке» (Определение Верховного Суда РФ от 13.01.2015 N 5-КГ14-139, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Я на это могу сказать следующее. Норму ст.782 ГК РФ истолковать иначе, чем ВС РФ, просто невозможно, так как размер расходов исполнителя заранее сторонами не согласован: до отказа от договора ни одна из сторон достоверно не знает, какую сумму надо будет уплатить.

Размер расходов при отказе заказчика определяет исполнитель уже после отказа от договора.

При этом размер расходов должен определяться на определенную дату — дату вступления в силу отказа заказчика от договора. Следовательно, иное, чем данное ВС РФ, толкование просто привело бы к логическому кругу и абсурду: для отказа от договора надо заплатить расходы, которые определяются другой стороной… на дату отказа.

В отношении же п.3 ст.310 ГК РФ ситуация совершенно иная, так как плата за отказ от договора заранее согласована сторонами и им известна.

Заплатил 1 млн. рублей — отказался от договора, а не заплатил — договор продолжает действовать, как будто этого отказа и не было. 5.Кроме того, если допускать взыскание в суде платы за обусловленный отказ от договора, то будет «поставлена по удар» вся конструкция обусловленного осуществления права по ст.327.1.

ГК РФ. Неправильное толкование п.3 ст.310 ГК РФ может стать очень ярким примером того, что суд вообще может игнорировать условия осуществления права, которые согласованы сторонами: осуществить право можно и без согласованного сторонами условия, а добиваться «выполнения условия» контрагент (если ему надо) будет через суд.

К чему это может привести? Например, стороны кредитного договора установили, что после предоставления залога кредитная ставка по заявлению должника уменьшается на 1 % (право на уменьшение ставки обусловлено предоставлением обеспечения).

А суд говорит: должник может по заявлению уменьшить ставку на 1 % в любом случае, а банк, если ему надо, пусть добивается от заемщика предоставления обеспечения, если ему надо… Абсурдность такой ситуации, надеюсь, очевидна. Но конструкция п.3 ст.310 ГК РФ ведь ничем от этой ситуации не отличается… 6. В конструкции п.3 ст.310 ГК РФ плата представляется собой плату за секундарное право отказаться от договора или изменить его в одностороннем порядке.

Вероятно, стоит ожидать многочисленные споры относительно того, насколько такое секундарное право было стороне договора необходимо, чтобы оно его «купило». Здесь есть два основных аспекта: налоговый и банкротный. 6.1.От налоговых органов стоит ожидать, что плата за отказ от договора (при этом, как мы убедились, в отсутствие ситуации нарушения договора со своей стороны), вряд ли будет часто признаваться обоснованным расходом при расчете налоговой базы.

Обоснованным указанный расход, видимо, будет только в ситуации, когда преимущества от уплаты суммы за отказ от договора превышают преимущества от продолжения договора (или, по крайней мере, предполагались таковыми разумным лицом в момент совершения платы). 6.2.В банкротстве все довольно сложно. Во-первых, Закон о банкротстве (ст.102 и др.) предоставляет внешнему и конкурсному управляющему заявлять отказ от невыгодных сделок.

Смысл введения данного института состоит в возможности обеспечить платежеспособность должника или минимизировать убытки должника в интересах его кредиторов. У меня нет сомнений в том, что арбитражный управляющий не должен быть связан условиями договора о том, что такое предусмотренное законом право будет обусловленным.

Но как обосновать недопустимость условия договора о том, что арбитражный управляющий может заявить отказ от договора по ст.102 Закона о банкротстве только при условии платы?

Я думаю, что самый простой путь в признании того, что арбитражный управляющий при заявлении отказа от сделок должника действует не от имени должника, а от собственного имени. Права же на такое действие ему прямо предоставлены законом. Если же арбитражный управляющий заявляет отказ от своего имени, то он не связан условиями договора в этой части, так как не давал на них согласия.

Во-вторых, как будут оспариваться сделки по перечислению контрагенту платы за отказ от договора — пока можно только гадать. Можно ли воспринимать данную сделку как безвозмездную, если контрагент не представит сведений о том, что путем установления платы за отказ от договора учтен его интерес в продолжении договора (упущенная выгода, долгосрочные вложения, заранее оцененные убытки и т.д.)? Как определить равноценность встречного предоставления?

Как обеспечить оценку данной сделки с точки зрения подозрительных сделок, не влезая в оценку ее экономической целесообразности?

Может ли данная сделка считаться сделкой с предпочтением, если учесть, что у контрагента не было права требовать платы за осуществление права с должника, а само перечисление было его выбором? Если допускать возврат платы за отказ от договора, то будет ли она означать «автоматическое» возобновление действия договора и с какого момента? Надо ли после такого возврата включать контрагента в реестр требований кредиторов должника и как?

Будет ли плата рассматриваться как финансовая санкция?

И еще можно привести с десяток-другой вопросов, на которые ответа нет. Найти же их очень сложно, если учесть, что природа платы за обусловленное изменение или отказ от договора в науке не определена.

7. С учетом того, что и ст.327.1. ГК РФ, и п .3 ст.310 ГК РФ появились с 01.06.2015 г., данные нормы не могут распространяться на договоры, заключенные до 01.06.2015 г. Допускалась ли такая конструкция до 01.06.2015 г.?

Спорный вопрос. На мой взгляд, все же нет из-за непризнания потестативных условий. Однако это не свидетельствует о том, что плата за отказ/изменение договора не могла существовать в рамках иных конструкций (определение последствий расторжения, заранее оцененные убытки, отступное, неустойка и др.). Основная проблема при взыскании такой платы в тех случаях, когда она допустима, заключается в наличии контроля судов за ее соразмерностью.

И я убежден, что такой контроль должен быть (ст.333, ст.10 и др.

ГК РФ). Но это самостоятельный вопрос, требующий отдельного анализа.

Форма предварительного договора

В силу пункта 2 статьи 429 ГК РФ предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

При применении данного положения возникал вопрос о том, подлежит ли государственной регистрации предварительный договор, условием которого является заключение договора, подлежащего государственной регистрации. Ответ на этот вопрос содержится в пункте 14 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ) от 16.02.2001 N 59

«Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «

О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», согласно которому требование к государственной регистрации договора не является требованием к форме договора.

То есть в данном случае предварительный договор не подлежит регистрации.

Согласно пункту 3 статьи 429 ГК РФ предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. Из данного положения можно сделать вывод о том, что несогласование сторонами предмета основного договора свидетельствует о незаключенности предварительного договора.

Следствием такого вывода является невозможность применения к отношениям сторон условий договора об ответственности за неисполнение договорных обязательств, а также правил пункта 5 статьи 429 ГК РФ о понуждении стороны, уклоняющейся от заключения основного договора, к заключению такого договора в судебном порядке.

Так, при рассмотрении иска предпринимателя о взыскании с двух обществ неустойки за нарушение обязательств по предварительному договору аренды суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований. Суд кассационной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, поддержав его вывод о незаключенности предварительного договора.

Указанный вывод судов основан на следующих положениях ГК РФ. В соответствии со договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенным является условие о предмете договора, а также условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Пунктом 3 статьи 429 ГК РФ установлено, что предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. Пунктом 3 предусмотрено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается несогласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Разделом 1 предварительного договора объектом аренды названы торговые площади и торговые места, которые, как установил суд, в достаточной степени индивидуально не определены ни в договоре, ни в приложениях к нему. Таким образом, поскольку договор нельзя считать заключенным, требование о взыскании неустойки, предусмотренной его условиями, не может быть удовлетворено (Постановление ФАС СЗО от 10.06.2009 по делу N А05-13094/2008) . Схожая позиция суда кассационной инстанции отражена в Постановлениях ФАС СЗО от 16.10.2009 по делу N А56-6942/2007 и от 11.05.2006 по делу N А05-19583/2005-30.

Расторжение договора и односторонний отказ от его исполнения: различать, а не смешивать

знает институт расторжения договора и знает институт одностороннего отказа от его исполнения.

Определенное сходство (оба обслуживают этап прекращения действия договора, нормы об отказе отсылают к положениям о расторжении) иногда заставляет стороны смешивать их, в результате чего на свет рождаются цивилистические уродцы – продукты межвидового скрещивания: «одностороннее расторжение договора», «расторжение договора в одностороннем порядке» и даже «досрочное немотивированное расторжение договора в одностороннем порядке». Встаёт вопрос об этичности таких экспериментов над гражданско-правовыми институтами, тем более, что их результаты могут попортить немало крови как своим создатиелям, так и ни в чем не повинным практикующим юристам.Начнем с того, что никакое «одностороннее расторжение договора» невозможно. Он расторгается либо по взаимному согласию сторон, либо судом по инициативе одной из них.

Во втором случае инициатива не равна какой-то «односторонности», процесс расторжения не может быть разрешен исключительной волей лица, выступившего с такой инициативой – всегда необходимо посредствующее звено в виде контрагента или суда (было бы странно, если в суд с требованием о расторжении должны были обращаться обе/все стороны договора). Для того, чтобы сторона договора могла своей волей выйти из договора, она должна обладать правом на односторонний отказ от его исполнения, реализуемый путем адресации соответствующего волеизъявления контрагентам.В большинстве случаев попытки скрестить карася с поросем означают, что стороны пытались установить какой-то льготный (по сравнению с установленным кодексом) односторонний режим выхода из договора, но не смогли адекватно это выразить в тексте договора. Низкому качеству договорной работы способствует, конечно, то обстоятельство, что на уровне среднего бизнеса и ниже она ведется по принципу

«давайте поскорее уже все подпишем, а дальше разберемся»

.

Усугубляется это и тем, что такое смешение допускают и законодатель (см.

, Федерального закона № 137-ФЗ от 25.10.2001 г.) и высшие судебные инстанции ( Президиума ВАС РФ от 22.12.1998 г. № 5848/98; п.4Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 1 (2016). В этой связи ключевым является вопрос квалификации судами всех этих сложносочиненных конструкций.

Зачастую формулировка

«может быть расторгнут досрочно в одностороннем порядке»

(сопровождаемая при этом ссылкой на «уведомление о расторжении договора») собственно и означает, что стороны имели в виду односторонний отказ от исполнения договора.

Не устанавливая никаких дополнительных требований, кроме направления «уведомления об одностороннем расторжении договора» такие условия полностьюсоответствуют описанию одностороннего отказа, которое дал Президиум ВАС РФ в от 09 сентября 2008 г. № 5782/08:

«Для одностороннего отказа от исполнения договора, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, достаточно самого факта указания в законе или соглашении сторон на возможность одностороннего отказа»

.И именно так квалифицировал договорное условие Президиум ВАС РФ в Постановлении от 16 февраля 2010 г. № 13057/09:

«Исходя из пункта 6.2 договора аренды его действие может быть прекращено до истечения, указанного в пункте 6.1 срока в случае, предусмотренном пунктом 2.4.3 договора, а также односторонним расторжением договора.Поэтому суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о наличии в договоре аренды условия о возможности его досрочного расторжения по требованию арендодателя.Так как для одностороннего отказа от исполнения договора (одностороннего расторжения договора) достаточно самого факта указания об этом в соглашении сторон, оснований считать действия управления по внесению в государственной реестр записи о расторжении договора аренды незаконными не имелось»

.Однако, возможна и иная квалификация таких договорных условий, особенно в случаях, когда «одностороннее расторжение договора» сопровождается условиями, характерными именно для института расторжения договора.

Скорее всего воля и в этом случае была направлена на то, чтобы лицо имело возможность выхода из договора в одностороннем порядке, но она похоронена под таким толстым слоем волеизъявления, что реконструировать ее не представляется возможным. В этой связи представляют интерес дело о «немотивированном расторжении», рассмотренное СКЭС ВС РФ ( по делу № А08-7981/2013).В данном споре стороны, установив в одном из пунктов долгосрочного договора аренды основания для его расторжения в судебном порядке, в другом пункте предусмотрели, что в случае досрочного расторжения договора по иным основаниям, стороны обязаны письменно предупредить о предстоящем расторжении заблаговременно за один год до расторжения.

Что имелось в виду? Скорее всего, что от договора можно отказаться, но такой отказ будет иметь силу только спустя год, после того, как будет заявлен. Собственно, предоставление такого большого льготного срока (в четыре раза большего, чем срок уведомления о выходе из договора, заключенного на неопределенный срок, установленный , ГК РФ) может свидетельствовать о намерении сторон предоставить гарантии для контрагента, отказывающейся от договора стороны (либо для того, чтобы в обычном режиме подыскать нового арендатора, либо для того, чтобы найти новые помещения).

Если бы стороны предполагали, что в данном случае будет действовать обычная процедура расторжения, никаких разумных причин устанавливать столь длительный срок у них не имелось. Однако выражено это намерение было столь несовершенно, что суд истолковал данное положение именно как устанавливающее дополнительный порядок расторжения договора, отказав в иске со ссылкой на несогласование сторонами дополнительных оснований.Аналогичные условия договора стали предметом рассмотрения Президиумом Высшего Арбитражного суда в от 20 октября 2011 г.

N 9615/11. В соответствии с условием договора арендатор был вправе потребовать досрочного расторжения договора при условии предупреждения арендодателя не менее чем за 90 дней, при условии соблюдения им обязательств по внесению арендной платы и возмещению расходов арендодателя по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг. Суд первой инстанции посчитал, что сторонами предусмотрен односторонний отказ арендатора от исполнения договора. ВАС РФ нижестоящий суд поправил: «Согласно пункту 2 статьи 450 Кодекса по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда в случаях, указанных в договоре.Пункт 7.5 договора аренды предусматривает право арендатора потребовать досрочного расторжения договора, но не право расторгнуть договор в одностороннем порядке применительно к пункту 3 статьи 450 Кодекса.Поскольку арендодатель отказался от расторжения договора, и соответствующее соглашение между сторонами не достигнуто, у арендатора возникло право требовать расторжения договора в судебном порядке.

Данным правом арендатор воспользовался, предъявив встречный иск по настоящему делу.Как установлено судом первой инстанции, арендатор выполнил все условия пункта 7.5 договора аренды, арендодатель был заранее предупрежден о намерении арендатора прекратить арендные отношения в связи с прекращением деятельности филиала учреждения, однако арендодатель не привел арендатору разумных причин для отказа в расторжении договора».Здесь как видим также использована не совсем корректный оборот — «право расторгнуть договор в одностороннем порядке» — но не в этом суть. В случае, когда смешаны элементы расторжения и односторонего отказа от него никто не может быть застрахован от того или иного истолкования таких условий. Характерно, что при толковании, которое выбрал Президиум ВАС, правомочие лица своей волей прекратить договорные отношения также остается односторонним, просто его сопровождает процедурная надстройка споровождающая расторжение договора.

Роль суда при такой трактовке договорных условий сводится к удостоверению своевременного одностороннего волеизъявления лица, по сути суд выполняет функции нотариуса: тогда-то тогда-то сделано уведомление, следовательно договор должен быть расторгнут. Зачем же удваивать сущности, если механизм одностороннего выхода из договора уже установлен и урегулирован.Договорные условия должны уважаться, какие бы невероятные условия стороны не согласовали, это аксиома.

Но гарантий того, что металлоискатель на входе в суд зафиксирует бритву Оккама, проносимую в портфеле какого-нибудь начитанного юриста, нет, как нет и гарантии, того что препарированный с ее помощью договор сохранит баланс интересов заключивших его сторон (что условия о расторжении не будут истолкованы как односторонний отказа, либо наоборот). Гарантией является отметка «не содержит ГМО», стоящая на договоре. Ясность мысли залог ясности изложения.

Что грозит за нарушение правил об одностороннем отказе от обязательств?

По общему правилу односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий, не предусмотренные в законе, не влекут юридических последствий, на которые они были направлены (п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54). Если же односторонний отказ влечет нарушение прав другой стороны в виде неисполнения или ненадлежащего (например, с просрочкой) исполнения обязательства, то законом или договором может быть предусмотрена ответственность в виде возмещения убытков, взыскания неустойки.

Включение в договор условия, ущемляющего права потребителя, является административным правонарушением и влечет ответственность по ч.

2 ст. 14.8 КоАП РФ. Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях Написать личное сообщение автору Автор: Подписаться Написать Поделиться вконтакте facebook одноклассники telegram whatsapp

Односторонний отказ от исполнения обязательств

 Гражданским кодексом Российской Федерации по общему правилу установлена недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства, что закреплено в ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Так, согласно указанной норме:

«односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами»

. Таким образом, можно считать, что односторонний отказ включается в себя два таких понятия, как: односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий обязательства.

Необходимо отметить, что изменение или расторжение договора по требованию одной из сторон по общему правилу не допускается и противоречит основополагающему принципу

«недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства»

. В основе принципа недопустимости одностороннего отказа от обязательств лежит фундаментальный принцип международного права «pacta sunt servanda» (договор должен исполняться). В том случае, если данный принцип нарушается одной из сторон, это ведет к возникновению гражданско-правовой ответственности.

Однако, как мы уже указали ранее, законом предусмотрены исключения из данного правила, так, самым распространенным основанием для предоставления права на односторонний отказ от исполнения обязательства одной из сторон договора является его нарушение другой стороной. Также отметим, что законодатель допустил возможность одностороннего отказа от исполнения гражданского обязательства для всех субъектов гражданского права только в случаях, прямо предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или иным правовым актом. Наиболее ярким примером отказа от обязательства является ст.

610 ГК РФ, устанавливающая для каждой стороны договора аренда право в любое время отказаться от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, предупредив об этом за один месяц вторую сторону, а при аренде недвижимого имущества — за три месяца.

Также норма о возможности одностороннего отказа от исполнения гражданского обязательства находит свое отражении и в федеральных законах, например, ч. 1 ст. 9 Федерального закона

«Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»

от 30.12.2004 N 214-ФЗ, которой установлен перечень оснований для одностороннего отказа или изменения договора участия в долевом строительстве.

Обратим особое внимание на возможность одностороннего отказа от исполнения обязательства субъектов предпринимательской деятельности, для которых односторонний отказ от исполнения обязательств, также предусмотренных лишь в случаях, установленных в законе.

Однако законодатель установил для них возможность закрепить перечень оснований для одностороннего отказа от исполнения обязательства в договоре [1]. В свою очередь среди ученых до сих пор идут споры относительно вопроса установления права на односторонний отказ от обязательств в соглашении между сторонами, ведущими предпринимательскую деятельность.

Если мы обратимся к ст. 310 ГК РФ, то увидим, что это правило действует в том случае, если сторонами обязательства являются субъекты предпринимательской деятельности, также такое право предоставлено стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность, в обязательстве со стороной, осуществляющей предпринимательскую деятельность, например, в соответствии со ст.

502 ГК РФ и ст. 25 Закон РФ от 07.02.1992 N 2300–1 «О защите прав потребителей», где законодателем закреплена возможность потребителю отказаться от договора розничной купли-продажи в одностороннем порядке в случаях, предусмотренных законом. Таким образом, можем прийти к выводу, что право одностороннего отказа принадлежит наименее защищенной стороне, а именно стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность.

Исходя из изложенного, сторонам необходимо предусмотреть основания и случаи, когда одна из сторон обязательства, не осуществляющая предпринимательскую деятельность, может отказаться от исполнения обязательства. В данном случае Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» дано следующее разъяснение: «Цель данной нормы состоит в защите слабой стороны договора.

Следовательно, подразумеваемый в ней запрет не может распространяться на случаи, когда в договоре, лишь одна из сторон которого выступает в качестве предпринимателя, право на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора предоставлено стороне, не являющейся предпринимателем». Также рассмотрим еще один важный аспект, связанный с односторонним отказом от исполнения обязательств — включение в договор условия об уплате определенной денежной суммы стороной, которая отказалась от исполнения возложенных на нее обязательств. Ранее законодательство России не содержало в себе нормы, предусматривающей такую возможность в связи с чем среди ученых существовала серьезная дискуссия о правомерности такого условия, а также о квалификации платежа в качестве неустойки до признания установленной договором суммы в качестве отступного, нетипичных убытков или правового средства особой природы, не запрещенного законом [3].

В последствии законодателем была закреплена возможность установления сторонами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, платы за отказ от исполнения обязательств. Ввиду этого право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства. Интересен вопрос о возможности установить в договоре оказания услуг условия о взыскании неустойки (платы) за односторонний отказ от исполнения договора в случае, когда стороны заключили договор, связанный с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

На практике в настоящее время все еще существуют две позиции.

Согласно первой подобное условие ничтожно, поскольку оно ограничивает право, императивно установленное ст. 782 ГК РФ: заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

Сторонники такой позиции считают, что право на отказ от исполнения договора не может ограничиваться соглашением сторон, в том числе через установление неустойки за односторонний отказ от исполнения обязательств. Если право на односторонний отказ от исполнения обязательства установлено императивной нормой (ст. 782 ГК РФ), то включение в договор условия о выплате денежной суммы в случае осуществления стороной этого права не допускается.

В данном случае это условия договора будет считаться ничтожным, поскольку оно противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (п. 2 ст. 168 и ст. 180 ГК РФ). Как указано в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2017 № Ф06–19060/2017 по делу № А55–10106/2016 и Определении Верховного Суда РФ от 11.03.2015 по делу № 305-ЭС15–249, А40–186044/13 [5]: «суды признают данные условия ничтожными, ссылаясь на п. 1 ст. 422 ГК РФ о том, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения» [7].

В основе второй позиции лежит мнение, что стороны в обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, вправе согласовать условие о взимании платы за односторонний отказ от исполнения договора.

Суды, которые придерживаются данной позиции, исходят из принципа свободы договора, когда стороны вправе согласовать любые не противоречащие закону условия договора; а односторонний отказ от договора может быть обусловлен выплатой определенной соглашением сторон денежной суммы другой стороне обязательства [6].

Данная позиция наиболее часто встречается в тех случаях, когда отказ от исполнения обязательства связан с несением убытков, которые трудно восполнить, например, в сфере организации выставок. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.

4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах», положения ст.

782 ГК РФ не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора, как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

С учетом изложенного вторая позиция кажется более обоснованной. Законодатель, закрепляя принцип незыблемости договорных обязательств, устанавливает исключение из правила, разрешая тем самым стороне отказаться от заключенного соглашения в одностороннем порядке без наступления неблагоприятных последствий (п.

1 ст. 450 ГК РФ). Одновременно нормы ст. 310 ГК РФ о предоставлении права одностороннего отказа от исполнения обязательств являются отсылочными к общим положениям о договоре, порядке его изменения и расторжения.

На наш взгляд, закрепление возможности в одностороннем порядке изменить условия обязательства или отказаться от его исполнения для субъектов предпринимательской деятельности следует признать обоснованным. Денежная выплата за отказ от договора представляет собой особый вид имущественного предоставления, не связанного с определением каких-либо неблагоприятных последствий в имущественной сфере другой стороны, что соответствует интересам субъектов предпринимательской деятельности. Вместе с тем установление подобной платы при отказе от договора, обусловленного неправомерным поведением одной из сторон, не будет отвечать основным принципам гражданского права, в частности, ст.

10 ГК РФ. Для минимизации рисков, связанных с злоупотреблением правом при формулировании указанного договорного условия, следует исходить не только из принципа свободы договора и частного усмотрения сторон, но и учитывать основополагающие принципы гражданского права, добросовестность, разумность, не злоупотребление правом [2].

Однако следует подчеркнуть, что даже если сам закон предусматривает возможность одностороннего отказа от исполнения, как, например, в договоре возмездного оказания услуг (ст. 782 ГК РФ), то такой отказ недопустим, в случае если договор является публичным [3]. Такую позицию подтвердил Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 06.06.2002 № 115-О, указав: «Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения.

Иное, т. е. признание права медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств, при том что у него имеется возможность оказать соответствующие услуги, не только приводило бы к неправомерному ограничению конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь, но и означало бы чрезмерное ограничение (умаление) конституционной свободы договора для гражданина, заключающего договор об оказании медицинских услуг, создавало бы неравенство, недопустимое с точки зрения требования справедливости, и, следовательно, нарушало бы предписания статей 34, 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации» [4]. Подводя итоги, определим, что односторонний отказ применяется в нескольких случаях: санкция за нарушение договора, характер правоотношения, защита слабой стороны.

а, являясь сделкой, является также исключением из принципа недопустимости одностороннего отказа, в отличие от существенного изменения условий обстоятельств.

Институт существенного изменения обстоятельств наоборот устанавливает необходимость согласования сторонами расторжения или изменения условий обязательства, что обеспечивает соблюдение принципа недопустимости одностороннего отказа. Таким образом, если договор будет расторгнуть или же изменен — это произойдет не в одностороннем порядке, а по соглашению сторон.

И лишь при недостижении такого соглашения заинтересованная сторона вправе требовать в суде изменения или расторжения договора.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+